Представитель правой интеллигенции (rigort) wrote,
Представитель правой интеллигенции
rigort

Categories:

ЗТ (вхсс) - 14

Оригинал взят у afrika_sl в ЗТ (вхсс) - 14
И зачем в больницах так рано просыпаются? Процедуры какие-то, обходы… Нет бы поспать дать больным людям! Ладно, всё равно проснулся уже. Что у нас тут…


Большая палата, с десяток раненых. Таких, чтоб совсем уж тяжелые, не видно. Познакомился с ребятами. В основном из отряда Мозгового. Он, кстати, называется «батальон «Призрак». Уже и нашивки сделали. Молодцы, дело нужное. Очень способствует укреплению в выборе между «мы» и «они». В текущей ситуации это выбор между русскими и украинцами, даже если не все пока это осознают. Рассказал про вчерашний бой в Ямполе. Узнал, что укры пытались прорваться дальше к Северску, но были отбиты (чему в немалой степени способствовало накрытие их колонны украинской же авиацией).

В основном все местные, кроме меня только один из России. Любопытный персонаж, кстати. Как-то сразу вспомнился Гиннес при взгляде на него. Тоже откуда-то из-под Питера, тоже рыжий, тоже вегетарианец. Тот, правда, был православным, а этот родновер. Мдяяя… Интересно, они там, в Питере, все такие, оригинальные?…. Да, вроде бы вчера, перед уходом в астрал, видел бородатую физиономию Геолога. Надо пойти поискать. Для этого, увы, нужно встать. Тааак…. потихоньку…. Ну, не так уж и плохо. Побаливает, но терпимо. Если не нагибаться и ногу сильно не сгибать. А вот, кстати, и Геолог. Как обычно, румян, бородат и жизнерадостен. Кисть перемотана, и из неё торчит какая-то хитрая спица. Осколок раздробил несколько костей. Обмениваемся воспоминаниями о вчерашнем бое. Их с Дизелем накрыло почти сразу после того, как они подбили украинский танк. Дизель, вроде бы, не пострадал. Потом Геолога эвакуировали в госпиталь, пока путь на Лисичанск ещё не был отрезан. Рассказываю о том, как мы добирались со Скифом. Да, кстати, а где он? Спрашиваем у медсестры. Ага, нашли. Скиф лежит в палате для более серьёзно раненых. Тут же лежит и Албанец – пассажир внедорожника, расстрелянного вчера в Северске своими же. Геолог с ним успел уже пообщаться, говорит, неплохой вроде мужик. Ладно, поглядим…

Про Угрюмого и Ко никто ничего не слышал, и это напрягает. Надеюсь, с ними всё в порядке.

Завтрак… Кормят вполне прилично, даже на удивление. Впрочем, источник изобилия быстро выясняется – «мозговые» наладили снабжение госпиталя продуктами. Перевязка… АЙ! Ощущения при отдирании бинтов с раны от реактивной струи весьма болезненны. Молодой врач в перевязочной с увлечением фотографирует огнестрельные ранения ребят на планшет. Говорит, для научной работы нужно. Ну, наука это святое, вроде никто не возражает. Приходит хирург постарше. Говорит, что опасности для жизни и здоровья мои осколки не представляют. Повезло, особенно со спиной. На полсантиметра в сторону, и попало бы прямо по позвоночнику. В общем, доставать их не планируют. Я, честно говоря, испытал от этого известия некоторый дискомфорт, ну да ладно, медицине виднее. Наверное, просто не до того им, хватает и более сложных случаев.

После перевязки отпрашиваюсь в город. Интернет-зависимость имеет место быть, и почти две недели без включения в сеть нешуточно напрягают. Прогуливаюсь по Лисичанску. Ничего так городок. Из разряда «бедненько, но чистенько». С учётом того, сколько здесь химии и нефтепереработки, могло бы и побогаче быть, пожалуй. Магазины и кафе работают, интернет-клуб тоже. Пара пацанов лет восемнадцати с головой погрузилась в «World of Tanks». Мдяя…. Не, ну, каждому своё, конечно… Всё-таки, ИМХО, офлайновая версия рулит. Погружаюсь во Всемирную паутину…о, что, уже три часа прошло? Ну надо же… Ладно, пойду съем чего-нибудь человеческого. «Что-нибудь человеческое» оказывается вкусной пиццей в заведении с привычным для такого рода едален названием «Челентано». Трио симпатичных девушек, с непреклонностью танков преодолевая моё слабое сопротивление, угощает пивом. Хорошо… Сижу, созерцаю. Мамаши с колясками степенно прогуливаются. Молодёжь парами и мелкими стайками снуёт туда-сюда. И не скажешь, что идёт война, и фронт подкатывается всё ближе.

Забавная четвёрка – два крупных, накачанных, парня с несмываемым выражением «я пуп земли и вообще офигенно крутой» на мордах лица, и с ними две девушки. Парни прямо-таки излучают в атмосферу физическое страдание от выпадения из привычного статуса первых бычков на деревне. Иногда, по привычке, повышают голос и расправляют плечи, но тут же сникают и пугливо оглядываются по сторонам.

Возвращаюсь в больницу, где врач устраивает мне мягкую выволочку за опоздание. Добросовестно делаю виноватый вид, и обещаю, что впредь ни-ни.

Тут радостная новость от Скифа – звонил Угрюмый, они с Москитом и Кулибиным живы-здоровы, уже в Лисичанске, и сегодня или завтра зайдут нас проведать. Ну, слава Ктулху.

Спросив разрешения у врача, переехал в палату к Геологу. Кроме нас, там ещё двое – доброволец с Кубани Ветер, с достаточно серьёзным ранением руки, и один гражданский – Толик, повредивший колено при несчастном случае в шахте.

Лежание в больнице засасывает. Если первые два дня ты ещё куда-то рвёшься, и хочется какой-то активности, то потом всё идёт как по рельсам, тебе уже становится лень делать что либо, и закон сохранения энергии представляется основным законом мироздания. Целыми днями спишь, ешь, общаешься с «коллегами» и ходишь на перевязки. Благо, если ты склонен к философским размышлениям, созерцанию и систематизации увиденного. Ещё большее благо, если есть интернет. В целях обретения последнего, договорились с Геологом завтра сходить на рынок и прикупить нормальный телефон.

Пока делать было нечего, пообщался с Албанцем, и выслушал его версию развития событий в Северске. В общем-то, описывал он всё тоже самое, что и Анатолий, но с другой стороны. Сформировал отряд, воевал. Людей нужно было обеспечивать. Приходилось экспроприировать. У кого забирать? У поддерживающих Восстание? Так они и так посильную помощь оказывали. Значит, забирать нужно у активных, явных заукраинцев. Что и делалось. На отобранное выдавались расписки. Если кто-то сознательно и явно вредил – тех воспитывали. Как-то так… Кто из них прав, Албанец или Анатолий – честно признаюсь, так и не смог для себя решить. Наверное, оба понемногу. Мужик Албанец харизматичный, не поспоришь. Смелый. И мозги есть. Но совсем уж без контроля таких оставлять нежелательно, натворят дел. Хотя, наверное, на войне не место дословному следованию представлениям о правильном и неправильном из гражданской жизни.

На следующий день нога и спина немного разболелись, и с Геологом на рынок я не пошёл. Попросил его выбрать телефон подешевле, но с выходом в Интернет. Геолог с Ветром ушли, Толик тоже домой пошёл до вечерней перевязки, а я распластался на кровати, размышляя о всяком. Крики в коридоре с знакомым азербайджанским итальянским акцентом заставили встрепенуться. Выглядываю – так и есть. Угрюмый, Москит и Кулибин. Обнимаемся, рассказываем, что и как. После нашего отхода ребята были вынуждены тоже отойти с позиции, т.к. танк снова принялся долбить её прямой наводкой. Потом укропацеры оттянулись, и наши опять заняли позицию. Укропехота, решив, что перекрёсток свободен, двинулась вперёд, но, в очередной раз, получила по зубам. Потом, собрав ещё несколько человек, не ещё остававшихся на позиции батальона, Угрюмый некоторое время сдерживал укров огнём из зелёнки, а затем отступил к тому же мосту у Кривых Лук, до которого мы немного не дошли. Рассказали про Кастета, оборонявшего позицию, прикрывавшую вспомогательный мост. Тот выиграл снайперскую дуэль, затем уничтожил нескольких довольно резвых укров из какого-то разведподразделения. Потом уже его первым нашла снайперская пара укров, и Кастет получил по пуле в каждую руку и одну в шею. Тем не менее, нести его не пришлось, и он смог сам отступить с позиции в тыл, откуда уже его эвакуировали сразу в Донецк.

Наши, прибыв в Лисичанск, к Мозговому вливаться не захотели, и пока прибились к отряду донских казаков, расположившихся в здании местной прокуратуры. В планах у Угрюмого было идти на Николаевку, и выходить планировали чуть ли не завтра. Пешком. Мол, мы, вообще-то, за тобой пришли. Я постарался вежливо донести до шефа мысль, что ни в какую Николаевку я завтра не пойду. И послезавтра не пойду. Когда пойду? А как получше себя чувствовать буду. Что? Не, не навоевался, но и на слабо меня брать не надо, не мальчик. У меня на спине пары квадратных дециметров кожи не хватает, благодаря тебе, между прочим, кто мне там, в Николаевке этой, перевязки делать будет? Кулибин? Не, спасибо, не надо. И как я до неё дойду пешком, если мне ногу согнуть больно? Да спрашивай у доктора что хочешь, я сказал, что сейчас не пойду. Подошли к врачу. Тот, ориентируясь на мои выразительные гримасы, сообщил Угрюмому, что пока что я в герои не гожусь. В общем, расстались мы на слегка напряжённой ноте, и Угрюмый явно испытывал обиду и разочарование. Ладно, мы оба уже большие мальчики, он переживёт свою обиду, а я – его разочарование. Домой я пока не собирался (да и нет у меня дома), но и идти снова в поле недолеченным тоже как-то не воодушевляло. Тем более, там, вроде как, опять Прапор начальствовал, что воодушевляло ещё меньше. В жизни всегда есть место подвигу, ага. Главное, держаться от этого места подальше.

Тут и Дед Мороз пожаловал. Ну, в смысле, Геолог с моим новым телефоном. И симка уже вставлена. Интернет ждёт. Всё, меня не кантовать.
Tags: добровольчество, русская ирредента
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author