June 9th, 2010

Отличный ответ С. М.Сергеева на всю демагогию критиков

«Как будто и не историк писал!» — этот упрек моего друга Александра Самоварова я вынужден вернуть ему обратно. Саша — мой однокашник по истфаку МГПИ (ныне МПГУ) более раннего выпуска, у нас с ним общий Учитель — А. Г. Кузьмин, но по его тексту в защиту русского дворянства хорошо видно, что за долгие годы успешных занятий журналистикой он совсем отвык от академического дискурса. Трудно с ним спорить не потому, что его аргументы неоспоримы, а потому, что он не утруждает себя давать четкие дефинции тем явлениям, о которых говорит. Понятно, что в рамках маленькой интернетовской публикации это делать сложно, но, с другой стороны, без данной операции мы обречены на разговор глухих, вкладывая в одно и то же слово разные значения.

У Самоварова совершенно непонятно, что он имеет в виду под терминами «народ», «нация», «национальное государство», «национальное строительство» и т. д. Отсюда возникает множество недоразумений.

Можно ли назвать национальным государством (государством русских) политическое образование, где подавляющее большинство населения представляет собой нещадно эксплуатируемую меньшинством, бесправную в социально-политическом отношении и живущую почти вне всякой связи с культурой элиты массу

? А именно таким образованием и была Российская империя, где выгодополучателями являлись 2-3 % жителей — социально-политическая вестернизированная верхушка, игравшая роль метрополии по отношению к колонизируемому русскому большинству. Или Самоваров думает, что Романовы и русская аристократия ориентировались в своей внешней и внутренней политике на благо всего русского этноса? Очевидно, именно в интересах последнего велись Семилетняя война, войны с республиканской и наполеоновской Францией, проводилась политика Священного союза, сохранялось и ужесточалось крепостное право, перекрывалась возможность людям из низших сословий получать образование, оказывалось покровительство иностранным колонистам и ставились препоны русской колонизации окраин, закрывались глаза на неравноправное положение русских в Прибалтике и Финляндии и проч.

Если мы считаем Российскую империю национальным государством (т.е. государством, заботящимся об интересах этнического большинства), то получается абсурд. Но если мы поймем, что Российская империя была сословно-дворянским государством, то все сразу станет ясным и логичным.

Крестьяне, большинство купечества и духовенства в дворянскую «малую нацию», действительно, не входили. Нация — это не естественная, кровнородственная, биологическая общность, а социально-политически-культурная рукотворная структура. Что из того, что в жилах крепостного и помещика течет одна и та же русская кровь, если их не связывают общие солидаристские практики и общая культура? Или Самоваров думает, что крепостные радовались тому, что с них драли поборов в три раза больше, чем с государственных крестьян и гоняли на барщину четыре дня в неделю (о торговле человеческим товаром я уже и не говорю)? Или он полагает, что неграмотные мужики считали Пушкина и Толстого своей национальной культурой?

Социально-культурная рознь легко разрывает кровнородственные узы и превращает социальные слои в фактически разные «нации». Примеры этого слишком известны. Кстати, Самоваров неточен, когда говорит, что во Франции нация создавалась снизу вверх. Первоначально нацией были только дворяне (об этом можно прочесть, например, у Монтескье), потом эту роль перехватило «третье сословие» — буржуазия. Но оно было не низшим, а средним и тех же крестьян в «нацию» на практике не включало (иначе откуда бы взялась Вандея). В России буржуазия была слишком слабой, чтобы играть роль лидера нациостроительства (эти амбиции начали у нее появляться только в начале позапрошлого века), поэтому эту роль приватизировало дворянство, ставшее националистическим не с 18-го (вопреки Самоварову, который путает с национализмом имперский патриотизм и ксенофобию), а с начала 19 в., когда горстка дворян-интеллектуалов «открыла» для себя, что основой нации является ее этническое большинство — крестьяне.

Но это теоретическое открытие очень медленно и непоследовательно реализовывалось на практике — отсюда потеря времени, недопустимая в ту стремительную эпоху. Крепостное право могли бы отменить уже в 1815 г., лет через десять могли начать массовую крестьянскую колонизацию окраин, что сняло бы вопрос перенаселения и малоземелья в Центральной России, а лет через двадцать — ввести всеобщее начальное образование. Вместо этого дворянские националисты все думали, как бы не повредить реформами «благородному сословию», т.е. самим себе… Чем это тугодумие кончилось, мы знаем.

Это главное. Теперь по мелочам.

1) Кадровая политика Романовых, ориентированная на предпочтение иностранцев, началась не с Александра I, а с Петра I (в 1709 г. — 65 % генералитета составляли иноземцы). В дальнейшем иноземное присутствие в верхах колебалось, то резко усиливаясь (бироновщина, первая половина 19 в., то заметно снижаясь (при Елизавете I, Екатерине II, Александре III), но в целом оставалось устойчивым фактором формирования имперской элиты, даже непосредственно перед революцией немцы продолжали быть влиятельнейшей этнической группой в МИДе.

2) О двух культурах в Российской империи вообще-то начали писать не марксисты и Фурсов, а Ростопчин и Шишков, Грибоедов и декабристы, славянофилы и западники. Самоваров может сколько угодно считать, что они преувеличивали, но факты за них, а не за него.

3) Не важно, как называть Пугачевщину — крестьянской войной или восстанием, важно, что ее призрак витал над дворянским сознанием много десятилетий. И боялись дворяне не казаков и инородцев, а прежде всего своих крепостных, которые продолжали мочить своих господ потихоньку и позднее (М. П. Погодин сообщает, что в 1850-х гг. помещиков убивали до тридцати в год). О том же, как крестьяне поддерживали Пугачева, можно получить представление, прочитав хотя бы пушкинскую «Историю пугачевского бунта»: «Пугачев бежал; но бегство его казалось нашествием. Никогда успехи его не были ужаснее, никогда мятеж не свирепствовал с такою силою. Возмущение переходило от одной деревни к другой, от провинции к провинции. Довольно было появления двух или трех злодеев, чтоб взбунтовать целые области. Составлялись отдельные шайки грабителей и бунтовщиков: и каждая имела у себя своего Пугачева...» и т.д.

4) Мой «странный тезис» о рабстве крепостных опирается на авторитет любезной Самоварову Екатерины II, классики русской историографии (прежде всего, Ключевского), а также на современные исследования (например, работы С. А. Нефедова).

5) Да, Павел I ввел телесные наказания для дворян, но после его не вполне естественной смерти они были снова отменены.

Я понимаю пафос Александра: изобразить русскую дореволюционную историю, назло русофобам и коммунякам, в как можно более светлых тонах. Но, если мы будем идеализировать сословное общество, то можем и не заметить, как нам его восстановят сегодня. А оно уже восстанавливается полным ходом. Поэтому безоговорочная апология Российской империи есть косвенное оправдание демонтажа остатков социального государства и блокирования русского нациостроительства. Националисты (а Александр Самоваров — один из лучших публицистов современного русского национализма) должны это ясно видеть.

P.S. На правах рекламы. Полемика вокруг моей статьи «Дворянство как идеолог и могильщик русского нациостроительства» будет продолжена на страницах журнала «Вопросы национализма». В № 2, который должен выйти в конце июня, со мной спорит (а я ей отвечаю) наша замечательная писательница Елена Чудинова.

Против партизан бросили бронетехнику

Максим Калашников: "Я не побоюсь сказать, я на их стороне"

В связи с ситуацией в Приморье Folksland дозвонился до известного писателя и блоггера Максима Калашникова, чтобы он прокомментировал происходящее.

Максим, здраствуйте. Вы наверное уже слышали, что в Приморье обьявился вооружённый отряд под предводительством офицера ВДВ Романа Муромцева, который разместил в интернете своё воззвание ко всем русским людям и начал охоту на местную милицию. Хотелось бы узнать ваше мнение по этому поводу.

Я могу сказать, что это закономерный результат того, что творилось в последние двадцать лет. Если вы побываете во Владивостоке, вы сами увидите, что сделали с городом и с Приморским краем. Его фактически отрезали. В начале 70-х годов Владивосток был закрытым чистым городом, с очень хорошими заработками жителей. Там был сильный военно-морской Тихоокеанский флот и все связанные с ним обьекты, и обслуживание, и ВПК. Это и огромная база траллового флота, это судостроение и судоремонт. Это мощнейшая Дальневосточная наука, дальневосточное отделение РАН (АН СССР). Этот город работал, это был действительно оплот русского присутствия на Тихом океане. Наконец, Приморье — это Арсеньев, где делали ракеты противокорабельные крылатые. А должны были делать К-50 «Акула». А за годы так называемого «бело-сине-красного россиянского господства» всё это было сломано. Владивосток оказался отрезан от родины огромными транспортными тарифами. Работа в основном была жителями потеряна. Дальневосточное параходство стало мизерным. А что случилось с наукой и военно-промышленным комплексом, вообще говорить страшно.
Регион то богатейший. Там должны были разрабатываться руды полиметаллов. Сколько всего там можно было сделать, я вообще не говорю. Можно было ставить биологические, биотехнологические предприятия. Но ничего этого не было сделано. Край был, в общем, люмпенизирован. Люди, потеряв работу, вынуждены были выживать на контрабанде, на хищнической эксплуатации биоресурсов края, на всяких прочих «схемах».
Потом у них стали всё это отнимать. У них отобрали выборность губернатора. До этого какая-никакая, но выборность была. Потом все эти истории с праворульными машинами, с таможенными пошлинами, потому что, чтобы выживать, они сели на поток, на торговлю машинами из Кореи и Японии. Если вы во Владивостоке побываете, там жигуль — как иномарка редкая. Соответственно, за двадцать лет у людей отобрали жизненные перспективы. Плюс то, что там ещё очень давно, в 93-м году ЛДПР и националисты получали огромные проценты на выборах. Я сейчас правда уже не вспомню, сколько точно, но они пользовались огромным успехом. И понятно, что люди взялись за оружие.
Да, были разговоры, вон Юра Крупнов уже голос сорвал, говорил, что если мы хотим сохранить Сибирь и Дальний Восток, то надо создавать на этих территориях очень мощный центр развития, сопоставимый с Москвой. Что там надо, соответственно, строить и космодром новый, и производство космической техники в Комсомольске-на-Амуре разворачивать, соединённое с новым космодромом. Делать инновационный космический кластер. Тянуть новые транспортные коридоры, ставить биотехнологические предприятия, рассчитанные на высокие технологии. Ведь никто этого делать не хотел и не собирается даже.
Да, люди взялись за оружие. Да, их пока мало, но я думаю, у них будет там поддержка, причём очень быстро. Я благодарю бога, что они оказались, по крайней мере, из того воззвания, что я слышал, настоящими русскими. Они не потребовали вообще отделения Дальневосточной Республики. Они всё-таки свою борьбу видят как общую борьбу за освобождение своей Родины. Можно их осуждать или приветствовать, но они выдвинули общерусскую программу, как они её понимают. Это очень серьёзныё звоночек власти. И я буду молить Бога, чтобы это движение не было осёдлано так называемой «национал-демократией». Потому что это явные мутанты, выведенные в лабораториях Запада, вообще вся их идеология выведена в лабораториях Запада. Которые говорят, что ради блага русских надо развалить Российскую Федерацию на теоретически этнически чистые страны.
Так вот, а эти люди хотят единой сильной страны. В данном случае я не побоюсь сказать, я на их стороне. Я не думаю, что уж надо нападать на милицейские участки, поэтому я не стану их оправдывать, но я их понимаю. Нужны методы более цивилизованные, хотя, может быть, и с оружием в руках. Потому что терпение дальневосточников действительно лопается. Там все проблемы, которые терзают Российскую Федерацию, обострены до предела. Понятно, почему там рвануло первым. Вот. Если у власти есть хоть сколько-то ума, она должна понять, что надо посоветоваться с собственным народом: «А что дальше? Куда дальше страну вести?». Потому что весь тот курс реформ, который они вели не с 2000го, а с 1992 года, он ушёл не туда,он зашёл в тупик. То есть сейчас так: или власть проявит хоть какие-то остатки адекватности и поговорит с собственным народом, «а куда же вести Российскую Федерацию?», либо мы получим новую партизанскую войну. Вот такое моё мнение.

Спасибо большое за ответ.


Надо отдать должное Кучеренко, молодец. Хотя про "национал-демократию" херню всякую наговорил.


Песня в тему.

Русское солнце встает на Дальнем Востоке!

smirnoff-v.livejournal.com/120152.html

Во-первых хочу заметить, что мы в обозримом будущем не получим достоверной информации о происходящем. Нам в любом случае придется выбирать между априорно лживой официальной позицией, и так же, априорно недостоверными слухами.

Позиция власти лжива потому, что они иначе не умеют. Даже если парни окажутся примитивными уголовниками, наши государственные деятели будут творить версию исходя не из фактов, а из того, «как бы чего не вышло». Ну а слухи всегда недостоверны.

Поэтому выводы из ситуации делать уже можно, а ждать, как многие предлагают, нечего.

Главный вывод, я полагаю в том, что общество ожидает и заранее одобряет восстание. Людям хочется, что бы парни оказались не отморозками, а борцами за справедливость, и таким борцам они готовы сочувствовать и помогать.

Кроме того, несмотря на всю антитеррористическую пропаганду, резко отрицательного отношения к террору не сложилось, если он направлен против государственных служащих, а не простых людей. Я хочу напомнить, что заминированные плакатики «убей жида» (или что то вроде, уже не помню), а так же квазитеррор скинхедов никакого общественного одобрения в общем не получили, если не считать отдельных «желающих странного».

Этот парадокс говорит о том, что главным раздражителем для общества являются не «чурки» с «жидами», а именно государство. Нынешняя государственная система. Так что можно признать, что несмотря на все идеологические споры в стране сложился устойчивый антигосударственный консенсус. А среди подавляющего большинства даже антиэлитный.

Власти уже поздно задумываться. Если дошло до того, что общество одобряет антигосударственный террор, ловить уже нечего. Это крепкая трехсотлетняя монархия могла протянут в таком состоянии с десяток лет. А нашей «Новой России» и пары лет – много.

Россия стремительно вступает в революционное состояние!

Так что обращаюсь к государственным служащим, в том числе и к милиционерам. Подумайте, с кем вы! У охранителя Гутника видел такой аргумент: « - А вы готовы, начиная революцию, рисковать своей семьей, близкими, родными?».

Теперь приходит время спросить у самого Гутника: « - а вы готовы рисковать своей семьей, близкими, родными, защищая обреченный, ненавистный народу режим?».

И напоследок о парнях в Приморье.

Если это обыкновенные урки, то надеюсь Господь простит им их грехи, а если они солдаты России, если они встали за правду и справедливость, то Господи! Помоги им!