July 6th, 2010

(no subject)

http://vestiregion.ru/2010/07/05/partizanskie-vesti-s-polej/

«Партизанские» вести с полей


Партизанская тема, буквально взорвавшая край месяц назад, в Приморье затихла, но не забыта... На интернет-форумах не утихает дискуссия на тему "кто виноват? " в случившемся, и кто герои — приморские «стражи порядка» или кировские «партизаны», взявшиеся за оружие? Официальные политологи пытаются образумить «про-партизански» настроенное сообщество, экзальтированные девицы размещают в ЖЖ стишки про «героев, ушедших на Небеса», «огонь дерзаний», «вечную память» и все такое.

Официальные структуры о неприятной истории, когда четверо пацанов из Кировки (ныне обвиняемые в убийствах и нападениях на милиционеров), поставили на уши всех силовиков Приморья. Единственно уполномоченный выдадвать информацию орган — Следственный комитет при Прокуратуре Приморского края скупо цедит информацию сквозь пресс-релизы.

Зато вполне открыты и публичны защитники обвиняемых. Напомним, Александр Ковтун и Владимир Илютиков добровольно сдались 11 июля, после пятичасовой осады жилого дома в Уссурийске . Чуть раньше были задержаны Максим Кирилов и Роман Савченко. На сегодняшний день двоим вменяется покушения и убийства милиционеров, еще двоим — пособничество в преступлениях.

Защитник Александра Ковтуна, утверждает, что адвокаты ограничены в возможностях осуществлять свои профессиональный функции. Между тем, на подзащитных оказывается моральное и физическое давление, сообщила по телефону корреспонденту «Радио Свобода» адвокат Александра Ковтуна Татьяна Уварова.

— В отношении Александра Ковтуна выдвинуто обвинение в совершении убийства сотрудника милиции Алексея Карася в селе Ракитном. С помощью адвоката им составлено соглашение о сотрудничестве со следствием, но мы до сих пор не знаем результата. Александр находится в СИЗО 1 Владивостока. Вернее, находился. Сегодня в восемь утра я приехала в изолятор. Сижу в следственной комнате, ожидаю Александра. И вот спускается сотрудница СИЗО и говорит: «А вы не ждите, его увезли». Я спрашиваю, кто увез, она говорит — «сотрудники», — рассказала адвокат Татьяна Уварова.

— Я позвонила следователю СУ СКП по Приморскому краю Сергею Тищенко, который ведет дело, и сказала, что я бы хотела участвовать в следственных действиях. В ответ мне было сказано: «Когда я запланирую следственные действия, я вас вызову». На мой вопрос, где же Александр, он ответил, что не знает. Я направила запрос на имя руководства СИЗО, чтобы мне предоставили сведения, кто именно и с чьего распоряжения забрал Александра. А дальше я буду обжаловать эти действия в суд. Очевидно, что на моего клиента оказывают силовое давление, — полагает адвокат.

— В последний раз я видела Александра неделю назад. Он был в полуистеричном состоянии. Мне даже не дали поговорить с ним в отдельной комнате, сославшись на то, что есть приказ по усилению безопасности оперативной деятельности и один на один с адвокатом подследственного оставлять нельзя. В итоге мы шептали друг другу на ухо. А рядом сидели три оперативных работника, которые слушали нас и, полагаю, передавали услышанное начальству.

Тем не менее, мой подзащитный мне сообщил, что каждое утро его вывозят из изолятора в Следственный комитет, где он находится без обеда до самого вечера. С ним «работают» одновременно несколько оперативников, сменяясь один за другим, они пытаются «уточнить» подробности о каких-то неведомых ему преступлениях (включая нераскрытые ранее убийства под Владивостоком) — за «неправильные» ответы Александр получает либо подзатыльник, либо щелбан. Нет, моего подзащитного не избивают, но давят на него психологически и унижают действиям — это его слова. Согласно законодательству, по требованию обвиняемого во время таких «собеседований» должен присутствовать адвокат, но повторю, в нашем случае этого не происходит. Кроме того, Александр мне сказал, что на его «подельников» — оказывается физическое воздействие, и это не может не беспокоить.

Одна из задач, которую ставят перед собой защитники — максимальная прозрачность в ходе расследования и гластность в ходе процесса. Татьяна Уварова сообщила, что в ближайшее время защитники намерены провести совместную пресс-конференцию.

— Почему вы решили выступить защитником в таком неоднозначном деле?

— В начале своей адвокатской деятельности я столкнулась с «системой». Представьте, в ГУВД вокруг тебя стоят шесть оперативных работников и мальчишка, которого нужно вытащить, потому что нет санкции на его арест. Меня схватили за воротник и буквально захлопнули передо мной дверь кабинета, куда моего подзащитного впихнули, заломив ему руки.

Тогда я поняла: не успеешь человека вытащить — и он подпишет явку с повинной, которую потом ни одним документом не опровергнешь. Например, под пытками, которые в милиции практикуются. Неофициально оперативные работники сами рассказывают, какими способами можно наносить телесные повреждения, не оставляя следов. Например, апельсины.

Апельсины с помощью тряпки приматывают к руке и наносят удары. Либо берут книгу, кладут ее на голову жертвы и бьют по книге; в результате — сотрясение мозга и никаких шишек на голове.

Так получилось, что в Приморье я занималась делами, за которые не всякий адвокат возьмется. И это многие знали. Наверное, поэтому ко мне обратилась мама Александра Ковтуна, еще в разгар событий. Со скоростью 120 километров в час мы помчались с ней в Уссурийск. Я зашла в здание, где блокировали Александра и его товарищей, когда удалось уговорить его сдаться... Я держала его за руку, когда мы входили в здание ГОВД Уссурийска. Но там его закрыли в кабинете на два часа. Он рассказывал мне, что его сразу предупредили: «Сейчас утихнет шум в прессе, и тебе не поздоровится», — сказала Татьяна Уварова.