July 25th, 2010

"Выдавить из себя Высоцкого"©pioneer-lj

В.С.Высоцкий, одаренный актер, поначалу инстинктивный, затем расчетливый конъюнктурщик, был первым советским кумиром, созданным по лекалам массовой культуры. Сказать об этом во всеуслышание осмелился в начале 1980-х годов Станислав Куняев, за что был подвергнут остракизму. Сейчас смешно вспоминать, как многие с пеной у рта доказывали, что Высоцкий величина, не мельче, а то и покрупнее Пушкина. Сегодня это звучит полным бредом, но тогда так говорили многие.

Из интервью С.Ю. Куняева:


"Я помню, после смерти Высоцкого появились сотни каких-то обезумевших его апологетов, кстати, при жизни не замеченных в особой его поддержке. Я говорю не о простых любителях его песен, а об идеологах либерального космополитического направления в нашей культуре. Помню, композитор Дашкевич писал, что голос Высоцкого на две с половиной октавы выше, значительнее, крупнее, чем голос Шаляпина. Ну нельзя же так кощунствовать! Как исполнитель, как певец он якобы значимее Шаляпина. Это же не восхваление самого Высоцкого, а подрыв всей нашей культуры. Игра на понижение. Дальше пишет в те же восьмидесятые годы поэт Александр Еременко, ныне куда-то сгинувший, о том, что Высоцкий для нашей поэзии не менее важен, чем Пушкин, он создал такие же основные структуры русской литературы, какие до него создавали Ломоносов и Пушкин. Никак не могу с этим согласиться. Основоположники национальных культур кладут в ее основы такие краеугольные камни, в которых нет трещин. Монолиты поэзии. Ломоносов в восемнадцатом веке заложил такой фундамент для отечественной культуры, что далее стал возможен и Державин, и Карамзин. А далее уже и Пушкин. Позднее Александр Пушкин дал такую широту отношения, гармонию в культуре и в истории России, которая и по сей день является нашим всеобщим идеалом. Высоцкий — не целен. Он — весь, если уж сравнивать в продолжение еременковской метафоры с камнем-монолитом, в трещинах. Или даже — это как кусок глины, вначале схожий с камнем, а когда высохнет, — там трещина, там трещина, а потом и сыплется, как песок. Эти трещины заложены в мировоззрении Высоцкого... Или тот же Станислав Говорухин в восьмидесятые годы сказал, что тот, кто не любит Высоцкого, или дебил, или антисемит... Это был тотальный диктат, либеральный жуткий диктат, который навязывали даже сверху".

Куняев первым отметил главное в творчестве Высоцкого - легитимацию уголовного мировоззрения, причем от лица якобы "простого, русского человека".

"Он стал работать на потребу. Как актер, тонко чувствуя, что надо публике. Через свою Таганку он впитывал социальные запросы интеллигенции и быстро реагировал на них. Он уже осознанно искал болевые точки общества и стал не то чтобы впрямую реагировать на социальный заказ, но в подтексте уже чувствовались запросы общества.
     Это уже не было органичное, легкое,  свободолюбивое творчество, что его отличало в начале шестидесятых годов. Это уже была тяжелая работа на определенные слои общества. Сочинил он, к примеру, такую знаковую песню, как "Банька по-белому". И чувствуется социальный заказ, который он исполнял. Скажем, еще одна знаковая песня — "Братские могилы". Обрати внимание на фразу: "У братских могил нет заплаканных вдов, сюда ходят люди покрепче". Это не мог написать фронтовик. Начинается фальшь. Крепче наших заплаканных вдов никого в мире нет. Они пронесли свою женскую судьбу с таким аскетизмом, с таким терпеливым молчанием, с такими выплаканными навсегда глазами, что говорить о каких-то "людях покрепче" — это уже легкомысленное, неосознанное кощунство. Да, он не осознавал, что это кощунство, но и в этом беда была для него. Он упрощал всю русскую историю на потребу своего слушателя. Он уже не творил, а целенаправленно сочинял. Он понимал, что ему надо отозваться на эпоху репрессий, и так, чтобы песня стала близка многим, и смотрите, как он ловко объединяет разного слушателя. Вот он сочиняет "Баньку по-белому". На вопросы наших страшных тридцатых годов он готов дать ответ, который удовлетворил бы все слои общества: и интеллигенцию, и крестьян, и блатной мир. Он создает образ лирического героя этой знаменитой и, как он исполняет, по-настоящему трагической песни. Как ты думаешь, кто герой песни "Банька по-белому"?
     <...>
    
Но это же невозможно соединить в жизни в те годы. Политические ненавидели блатных, а блатные издевались над политическими. Почитай Шаламова или Солженицына. А он решил сразу удовлетворить всех. "На левой груди — профиль Сталина, а на правой — Маринка анфас". Конечно же, чистый татуированный уголовник. Блатной человек. И тут же: политический. Кто сидел, тот не мог написать такую песню, да и петь ее не стал бы. Пела молодежь, что-то слышавшая о лагерях. Он делает гибрид блатного и политического. Очень талантливая, очень ловкая неорганичность. Неорганическое ощущение жизни. Явная театральность. В этом и была запрограммированность последних, очень популярных песен Высоцкого. Вспомни: "Сколько веры и лесу повалено..." Это же не блатной уже поет, а политический. "Эх, за веру мою беззаветную Сколько лет отдыхал я в раю!" Но у политического заключенного не может быть на груди выколота Маринка анфас. Такое не выдохнешь разом. Такое лишь сконструируешь. Актерская вещь".


Уже позднее на эту тему большой материал написал Константин Крылов (по ссылке можно прочитать его целиком):

"В сущности, Высоцкий озвучивает простую мысль: нравы «урлы» широко распространены. Да, собственно, чего греха таить: «все у нас так живут». «Не надо лицемерить: все серьёзные люди — урки. Будем говорить правду, благо это легко и приятно».Повторимся: мы не собираемся оспаривать тот факт, что нравы уголовного мира и этос мира законопослушного в ту пору не слишком отличались. Однако Высоцкий легитимизировал этот факт, сделал его предметом гордости, — или, по крайней мере, вывел из категории «постыдного». Теперь соответствующие факты перестали прятать — напротив, ими стали бравировать. «Всенародный любимец», «первый поэт России», не просто «сказал народу правду» (народ знал её и без него): он сообщил народу, что близкое знакомство с нарами и парашей — это хорошо".

Культ Высоцкого был очередной попыткой ассимилировать русскую культуру, подменить в массовом сознании русскую культурную традицию суррогатом.  Хочется верить, что это попытка провались. Место Высоцкого, конечно же, не в ряду Пушкина–Есенина, а в рамках синтетической русскоязычно-советской культуры вместе с Галичем, Визбором, Бродским, Рейном и иже с ними.

P.S. Вот, нашел четко сформулированную оценку "феномена Высоцкого"

P.P.S. "Высоцкого наша интеллигенция любит люто. Глотку за него перегрызет. Невинная статья Крылова о Высоцком спровоцировала таки беснование еврейской интеллигенции в излюбленном стиле: - Я специалист и знаю много гитик, а Крылов… нехороший безнравственный человек, и кто с тем не согласен - ему подстать! Аминь. Припомнил, как в свое время обсуждали тов. Высоцкого, покопался в архивах "Швейцарского времени", и вот чего нашел (отрывки). Героическая личность, козья морда … Замечательный подход: ежели Высоцкий не свет в окошке, то кто же тогда во всех отношениях достойный Человек? Собственно говоря, только этим поворотом мысли нашего человека товарищ Высоцкий и интересен. Крылову написали, оставьте Высоцкого в покое, не надо "у бывших советских отнимать то немногое, на что они в жизни полагаются". Приблатненная романтика, похмельная лирика - последняя опора в жизни (и чуть ли не единственная). Вот именно за то что "опора", и надо отнять. Высоцкий не особенно плох сам по себе (у него есть единичные вещи вполне достойные), но он (как и Они ВСЕ) - неуместен. Его подлинное место "В нашу гавань заходили корабли", а он куда попал? Непорядок. Как справедливо указывает вещий "Русский Удод" "проблема вообще состоит не в том, хорош был Высоцкий или плох". Высоцкий у нас проходит по статье "Правда Жизни". Так ведь и на стенах в общественных уборных тоже правда изображена. И что же? Ну да, в каком-то смысле это графити, такое искусство то есть. Но разве это повод ----? Романтики с большой дороги … Утверждать, что Высоцкого угнетал тоталитаризм, почти столь же смешно, как изобличать Пушкина-Лермонтова в крепостничестве (чем, кстати, русская интеллигенция периодически занималась). Это две стороны одной медали. Это длинные разговоры. Кому интересно, тот покопается. Однако скажу, что в одном с Крыловы не согласен. Дело не в "социальном заказе" уголовного мира Поэту, а этической (мировоззренческой) близости советской/русской Интеллигенции и блатных. Интеллигенция любит играть в урлу, блатной мир ей душевно близок. В этом суть восторгов перед Высоцким". http://pioneer-lj.livejournal.com/82216.html