November 29th, 2014

Подписан в печать № 20 "Вопросов национализма"

Оригинал взят у sm_sergeev в Подписан в печать № 20 "Вопросов национализма"
Содержание:

Тема номера. КРИЗИС РУССКОГО НАЦИОНАЛИЗМА

Константин Крылов
Русские как титульная нация

Русский национализм в кризисе? Экспертный опрос (В. Соловей, А. Жучковский, О. Неменский, С. Беляков, А. Севастьянов, Я. Бутаков, И. Артёмов, В. Пастухов, А. Елисеев, Я. Белоусов, М. Брусиловский, А. Храмов, Н. Шалимова).

Павел Святенков
Что значит быть русским?

Сергей Сергеев
Желаемое и действительное

РУССКОЕ БУДУЩЕЕ

Дмитрий Павлов
Воссоздание элиты

ВНУТРЕННЕЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

Ростислав Антонов
Чечня. Развитой феодализм

УКРАИНА

Сергей Бирюков
В поисках Галичины: Возможна ли Западноукраинская альтернатива брутальному национализму?

Иван Лисяк-Рудницкий
Консерватизм и национализм в украинской интеллектуальной и политической истории. (Предисловие и перевод А. Тесли)

НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ

Олег Неменский
Игры с русским именем

ПЕРЕВОДЫ

Кирилл Титов
Пьер ван ден Берге

Пьер ван ден Берге
Раса и этничность: социобиологическая перспектива

НАЦИОНАЛИЗМ И СПОРТ

Сергей Коростелев
Национализм футбольной Европы

НАЦИОНАЛИЗМ И ДЕМОКРАТИЯ

Антон Чемакин
«Русский национальный меньшевизм». История национал-демократической группы Васильева – Желудкова

РУССКАЯ НАЦИЯ И РУССКАЯ ЗЕМЛЯ

Владимир Близнеков
Великая Литва и идея Новой Руси

PERSONALIA

Василий Молодяков
Национальный социализм в Японии: слово и дело Окава Сюмэй

ШТУДИИ

Александр Севастьянов
К истории современного русского движения. Статья первая

ПОЛЕМИКА

Иван Русаков
Что такое русский мир? Статья вторая

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

Постатейная роспись журнала «Вопросы национализма» №№ 1 – 19

Интервью комбрига А.Мозгового журналисту редакции Таймс

Важные публикации, посвященные теории наций и национализма

За последний год в журнале «Вопросы национализма» было опубликовано несколько переводов теоретически важных научных статей. Мне хотелось бы обратить внимание своих читателей на эти публикации и содействовать их максимальному распространению, дабы эти тексты вошли в научный и публицистический оборот. Тем более, что работы этих исследователей (за исключением Дж.Ф. Раштона) на русский язык никогда не переводились и их имена у нас практически неизвестны.

Речь идет о следующих статьях:

1. Гастингс Эдриан. Религия и национализм (перевод главы из книги «The construction of nationhood, ethnicity, religion and nationalism») // Вопросы национализма. №17. 2014.
2. Раштон Дж. Филипп. Этнический национализм, эволюционная психология и теория генетического сходства // Вопросы национализма. №18. 2014.
3. ван дер Берге Пьер. Раса и этничность: социобиологическая перспектива // Вопросы национализма. №20. 2014.
4. ван дер Берге Пьер. Мультикультурная демократия: может ли она работать? // Планируется в Вопросы национализма. №21. 2015.

Публикации также дополнялись биографическими материалами, призванными познакомить читателя с доселе неизвестными ему авторами. В каких-то случаях это была небольшая биографическая справка, в других – полноценная биографическая статья или перевод таковой.

Появление всех этих текстов на русском языке было бы невозможно без подвижнической работы моего товарища – Андрея Иванова, который перевел с английского языка все эти статьи, руководствуясь идеалистическими мотивами, т.е. практически безвозмездно.

В свое время, прочитав все, что было опубликовано на русском языке на тему теорий наций и национализма, я обнаружил мрачную картину. Совершенно очевидна была поразительная скудость и при этом ангажированность появившихся у нас переводов западных научных работ. Переводили исключительно конструктивистов, в основном неомарксистов, при том что научная литература о феномене национализма на Западе исчисляется тысячами томов, а существующие концепции не сводятся к построениям политкорректных социологов.

В западной науке сложилась любопытная ситуация. Национализм исследуется практически в двух параллельных плоскостях. В одной царствуют представители общественных дисциплин (в первую очередь социологи), которые продолжают твердить свои мантры про социальную природу наций, их искусственных характер, – в общем продолжают описывать слона по косвенным признакам. В другой работают в основном психологи, генетики, биологи и антропологи, причем в междисциплинарном ключе и с широкой опорой на естественнонаучные данные. Здесь исследуется взаимосвязь между генетикой и поведением, генетикой и культурными нормами. После социобиологической революции конца 1970-х (у нас о ней мало кто слышал) современным научным языком доказывается то, о чем изначально твердят националисты: нация и национализм – биологически (генетически) обусловленные феномены. Понятно, что подобные «окончательные» выводы ученые не делают, стараясь оставаться в рамках своих узких компетенций. Благо всем известно, чем чреват ныне политический нонконформизм.
Однако все-таки нашлось несколько исследователей, которые положили естественнонаучные и экспериментальные результаты в основу своих гуманитарных работ о феномене национализма. Это Пьер ван ден Берге, Дж. Филипп Раштон, Кевин МакДональд, Френк Сальтер и др.

Соответственно, у меня возникла идея перевести хотя бы несколько их статей, чтобы хоть немного изменить «однополярную» картину в современном отечественном «нациеведении». Тем более, что эта научная область в России находится в удручающем состоянии. Для этого достаточно ознакомится с пабликом «Сообщество исследователей национализма», представляющим «лучшие умы» ВШЭ, где до сих пор жуют Хобсбаума, Геллнера и Андерсона (я как-то не поленился пролистать его от начала до конца). Как всегда наши новиопы отстают от столь любимого ими Запада минимум на несколько десятилетий. С «концом наций и национализма» (Брубейкер), как и с «концом истории», на Западе уже давно перестали носиться. Впрочем, недалеко от них ушли и некоторые националисты, увлеченно ухватившиеся за фальшивку «гражданского национализма», в надежде на пропуск в «большую политику».

Хочется надеяться, что публикации в «Вопросах национализма» позволят прекратить бесконечное повторение конструктивистских штампов 30-летней давности, хотя бы в рамках интеллектуальных дискуссий, и послужат более глубокому пониманию феномена национализма всеми, кто в этом заинтересован.

Моя роль в появлении данных публикаций была в первую очередь организаторской и редакторской. Также я выступил в качестве автора/переводчика дополнительных биографических материалов к этим статьям, чуть поучаствовал в переводе одной из статей.

В своем блоге я буду выкладывать версии текстов, сокращенные до уровня реферата. Всех заинтересовавшихся прошу приобретать соответствующие номера «Вопросов национализма», чтобы ознакомиться со статьями целиком.

Начну с наиболее важной работы Дж. Филиппа Раштона «Этнический национализм, эволюционная психология и теория генетического сходства». Часть 1. Часть 2.

Дж. Ф. Раштон. Этнический национализм, эволюционная психология и теория генетического сходства (I)

Перевод статьи на русский язык опубликован в журнале "Вопросы национализма" №18. 2014. Текст ниже - сильно сокращенный вариант статьи: я оставил в основном выводы, часть описаний экспериментов убрал. Полную версию статьи можно прочитать, купив 18 номер журнала. Здесь подробно о том, где это можно сделать.
В один пост, к сожалению, все не помещается. Придется в два.

Основные тезисы статьи:

1. Люди генетически мотивированы предпочитать тех, кто генетически схож с ними самими

2. Люди обладают механизмом опознания генетически близких особей

3. Предпочтение генетически сходных особей передается по наследству

4. Два произвольно взятых члена любого этноса имеют коэффициент родства (генетической близости) как у двоюродных братьев.


Введение

Большинство теорий национализма и этнополитических конфликтов сосредоточено на культурных, когнитивных и экономических факторах. В этих теориях часто допускается, что модернизация будет постепенно снижать взаимную неприязнь на местном уровне и способствовать развитию более универсалистских обществ[1]. Однако, чисто социально-экономические модели неадекватны при рассмотрении стремительного роста национализма в бывшем советском блоке и не способны объяснить высокую смертность в конфликтах между тутси и хуту в Руанде, между индуистами, мусульманами и сикхами на Индийском субконтиненте, а также между хорватами, сербами, боснийцами и албанцами в бывшей Югославии. Не объясняют они даже, откуда взялся такой уровень ненависти между черными, белыми и латиноамериканцами в США. Также характерно, что аналитикам не удалось продумать этно-политические последствия происходящего сегодня в мире беспрецедентного передвижения народов[2].

….

В данной статье излагается «теория генетического сходства»[3]. Она поможет объяснить и такие явления, как этнический непотизм, и потребность людей отождествлять себя и быть вместе со «своим родом».

Термин «этничность» (‘ethnicity’) был введен недавно, но чувство родства, групповой солидарности и общей культуры, к которым этот термин относится, начинает фиксироваться уже в древнейших записях об исторических событиях[4]. Теория генетического сходства добавляет следующее необходимое звено в «единство знания» — биологические связи.

По самой сути человеческой природы, люди генетически мотивированы предпочитать тех, кто генетически схож с ними самими. Я намерен обосновать эту точку зрения последними открытиями в эволюционной психологии и популяционной генетике.

Решение парадокса альтруизма

В «Происхождении видов»[5] Дарвин заметил, что альтруизм представляет основное затруднение для его теории эволюции. Как мог альтруизм развиться из «выживания наиболее приспособленного», если альтруизм означает самопожертвование? Если большинство альтруистических членов группы пожертвует собой ради остальных, у них будет меньше потомства, в котором передадутся гены, сделавшие их альтруистами. Альтруизм не должен эволюционировать, эволюционировать должен эгоизм. Дарвину было не под силу дать удовлетворительное решение парадоксу альтруизма, поскольку для решения требовалось больше сведений о механизмах наследственности, чем ему было доступно (слово «генетика» не использовалось до 1905 г.). Однако, в «Происхождении человека» Дарвин интуитивно почувствовал решение, когда написал: «симпатия направлена исключительно на членов своего сообщества и, следовательно, на знакомых и более-менее любимых членов, но не на всех особей того же вида»[6].

Наконец, в 1964 г. биолог-эволюционист Уильям Гамильтон предложил принятое большинством ученых решение проблемы альтруизма. Оно основано на понятии совокупной приспособленности, которая отличается от приспособленности индивидуальной. Именно гены выживают и передаются дальше. Некоторые наиболее характерные гены особи можно найти у сибсов[7], племянников, двоюродных братьев, внуков и последующих потомков. Сибсы имеют 50 % общих характерных генов, племянники и племянницы — 25 %, двоюродные братья/сестры — около 12,5 %. Таким образом, когда альтруист жертвует жизнью ради своих родственников, это обеспечивает выживание этих общих генов. Носитель генов приносится в жертву, чтобы спасти копии своего драгоценного груза. С точки зрения эволюции, индивидуальный организм — это только носитель, часть продуманного устройства, которое обеспечивает выживание и воспроизведение генов с наименьшими возможными биохимическими изменениями.

«Правило Гамильтона» гласит, что у всех биологических видов альтруизм (или, иначе, сниженная агрессия) предпочтителен, когда rbc>0, где r это степень генетического родства двух особей; b — репродуктивное преимущество, полученное адресатом альтруистического акта; c — репродуктивный ущерб, нанесённый альтруистом самому себе. Используя гамильтонов метод смотреть на все «с точки зрения генетики», биологи-эволюционисты исследовали широкий спектр социальных взаимодействии, включающий альтруизм, агрессию, эгоизм и недоброжелательность. Джон Мейнард Смит[8] назвал формулировку Гамильтона «теорией родственного отбора»[9], и она стала широко известна благодаря нашумевшим книгам «Эгоистичный ген» Ричарда Докинса[10] и «Социобиология: новый синтез» Эдварда Уилсона[11].

В 1971 г. Гамильтон расширил формулировку и выдвинул гипотезу о том, что альтруизм является результатом любой степени генетического родства, не только ближайшего. Гамильтон приравнял свою переменную генетического родства r к FSTвведенной Сьюэлом Райтом единице измерения внутригрупповой дисперсии[12] (обычно r ~ 2FST). Он ссылался на эксперимент с не полностью изолированными группами мышей, в которых даже случайное спаривание давало FST равный 0.18. Из этого Гамильтон сделал вывод, что мыши внутри группы больше предпочитают друг друга, чем мышей вне группы, и относятся «к встреченной особи в среднем как к более близкому родичу, чем внук (полусибс), но более дальнему, чем собственный детеныш (полный сибс)».

Чтобы предпочесть близкого родича дальнему, а дальнего родича — неродичу, организм должен быть способен определять степень генетического сходства в других особях. Гамильтон[13] выявил несколько механизмов, посредством которых могло происходить такое выявление: (1) общее место жительства или близкое соседство, по принципу «если нечто находится в твоем гнезде, оно твое»; (2) знакомство, т.е. узнавание через социальное взаимодействие; (3) сходство-с-собой через запечатление на себе образа родителей или товарищей по гнезду, по принципу «ищи физические черты, схожие с твоими» – Докинс окрестил это «эффектом подмышки»; и (4) «аллели узнавания» или врожденные детекторы черт, которые позволяют выявлять генетическое сходство у чужаков в отсутствие каких-либо механизмов узнавания – Докинс[14] окрестил это «эффектом зеленой бороды». В данном случае некий ген производит два эффекта: (a) создание некой уникальной особенности, например зеленой бороды, и (b) предпочтение тех, кто также имеет эту особенность. И Гамильтон и Докинс особо выделяли механизм импринтинга. Гамильтон предположил, что он наиболее эффективен, если запечатлелись наиболее наследуемые черты, потому, что они лучше всего отражают лежащий в основе генотип (underlying genotype).

Совершенно очевидно, что многие виды животных сначала выявляют генетическое сходство, а потом действуют в соответствии с ним[15]. В классическом исследовании про пчел, Гринберг[16] стремился вывести линию пчел, приближенных в четырнадцатой степени к сторожевой пчеле, которая препятствует вторжению в улей чужаков. Пропускаются только гости с высоким генетическим сходством. Классическое исследование головастиков лягушек, разделенных перед выходом из икринки и выращенных в изоляции, показало, что головастики направлялись в тот угол резервуара, где находились их сибсы (хотя они никогда не встречали их раньше), а не в тот, где сибсов не было.

….

Возможно, чувствуя себя морально обязанными осуждать расизм, некоторые эволюционисты минимизировали теоретическую возможность подведения биологического фундамента под этнический или национальный фаворитизм.

Как оказалось, посредством избирательного скрещивания и других культурных практик, способность гена эгоизма воспроизводить себя в комбинации с теми кластерами других генов, с которыми он положительно взаимодействует, может распространиться на сотни поколений, не то, что на три. Елизавета II имеет значительно большее генетическое сходство с Вильгельмом Завоевателем, чем с любым среднестатистическим человеком, живущим сейчас.






[1] Smith A.D. Nationalism and Modernism: a Critical Survey of Recent Theories of Nations and Nationalism. London,1998.

[2] van den Berghe P. Multicultural democracy: can it work? // Nations and Nationalism. № 8(4). 2002. P.433–449.

[3] Rushton J.P. Gene – culture coevolution and genetic similarity theory: Implications for ideology, ethnic nepotism, and geopolitics // Politics and the Life Sciences. №4 (2). 1986. P. 144–148; Rushton J. P. Genetic similarity, human altruism, and group selection // Behavioraland Brain Sciences. № 12(3). 1989. P. 503–559; Rushton J.P. Race, Evolution, and Behavior. New Brunswick, 1995; Rushton J.P. Genetic and environmental contributions to prosocial attitudes: a twin study of social responsibility // Proceedings of the Royal Society of London. B 271. 2004. P. 2583–2585; Rushton J.P. & Bons Trudy A. Mate choice and friendship in twins: evidence for genetic similarity // Psychological Science. № 16(7). 2005. P. 555–559.

[4] Ethnicity [J. Hutchinson and A.D. Smith (eds.)]. Oxford, 1996.

[5] Darwin Ch. The Origin of Species. London, 1859.

[6] Darwin Ch. The Descent of Man. London, 1871. P.163.

[7] Потомство одних родителей, родные братья и сестры — Прим.пер.

[8] Smith J.M. Group selection and kin selection // Nature. № 201. 1964. P. 1145–1147.

[9] Родственный отбор (kin-selection) — отбор, направленный на сохранение признаков, благоприятствующих выживанию близких родичей данной особи. — Прим.пер.

[10] Dawkins R. The Selfish Gene. Oxford, 1976.

[11] Wilson E.O. Sociobiology: the New Synthesis. Cambridge, 1975.

[12] Дисперсия разнообразие признаков в популяции. — Прим.пер.

[13] Hamilton W.D. The genetical evolution of social behavior. I and II // Journal of Theoretical Biology. № 7. 1964. P. 1–52; Hamilton W.D. Selection of selfish and altruistic behavior in some extreme models // In: Man and Beast: Comparative Social Behavior [J.F. Eisenberg and W.S. Dillon (eds.)]. Washington, 1971. P. 57–91.

[14] Dawkins R. The Selfish Gene. Oxford, 1976.

[15] Fletcher D.J.C., Michener C.D. Kin Recognition in Animals. New York, 1987; Hauber M.E., Sherman P. W. Self-referent phenotype matching: theoretical considerations and empirical evidence // Trends in Neuroscience. № 24(10). № 2001. P. 609–616.

[16] Greenberg L. Genetic component of bee odor in kin recognition // Science. №206, 1979. P. 1095–1097.

Дж.Ф. Раштон. Этнический национализм, эволюционная психология и теория генетического сходства (II)

Теория генетического сходства

В 1984 г. автор данной статьи, вместе с Робином Расселом и Памелой Уэллс, начал применять подход Гамильтона к человеческим парам, небольшим группам и даже большим национальным и межнациональными образованиям[1]. Мы окрестили наш подход «теорией генетического сходства». Мы доказали, что если гены производят эффекты, которые позволяют их носителям распознавать и предпочитать друг друга, то альтруистическое поведение может развиваться далеко за пределами «родственного отбора». Путем предпочтения позитивной сочетаемости по всему спектру генома, люди могут максимально увеличить свою совокупную приспособленность, вступая в брак с генетически схожими людьми, а также любя, заводя дружбу и помогая наиболее генетически схожим из числа своих соседей. Для совокупной приспособленности полезен и этнический непотизм. Как ясно свидетельствует английский язык, likeness (сходство) идет рука об руку с liking (симпатией).

Несколько исследований показали, что в социальных партнерах люди предпочитают генетическую схожесть; кроме того, они направляют свою избирательность скорее на более наследуемые черты, чем на самые интуитивно очевидные. Еще Гамильтон предсказывал, что так и должно быть, если задействованы генетические механизмы[2]. Так происходит потому, что более наследуемые компоненты лучше отражают лежащий в основе генотип. В этих исследованиях проводились измерения однородных наборов антропометрических, когнитивных, личностных и установочных черт в одной и той же этнической группе.

….

Проведя исследование супружеских пар, Рассел с коллегами[3] обнаружили, что из тридцати шести физических характеристик, схожесть супругов больше проявлялась в признаках с высокой наследуемостью, например, в обхвате запястья (на 71% передается по наследству), чем в признаках с низкой наследуемостью, например, в обхвате шеи (на 48% передается по наследству). Раштон и Рассел[4] обнаружили, что из пятидесяти четырех признаков, касающихся индивидуальных предпочтений и занятий в свободное время, сходство супругов было выше в таких пунктах как «любовь к чтению» (на 41% передается по наследству), чем в таких пунктах как «наличие многих хобби» (на 21% передается по наследству). Проведя двадцать шесть тестов на умственные способности, Раштон и Николсон[5] обнаружили, что сходство супругов было выше по более наследуемым частным критериям из «Гавайского семейного исследования» когнитивной способности и шкалы Векслера для измерения интеллекта взрослых (WAIS).

….

В исследовании феномена лучших друзей, Раштон[6] обнаружил, что из широкого спектра антропометрических параметров и социальных установок, таких как приятие «военной муштры» (на 40% передается по наследству) и «авторитета Церкви» (на 25% передается по наследству), сходство друзей было выше в более наследуемых параметрах. Похожие результаты были получены в исследовании симпатий между знакомыми людьми, проведенном Тессером[7]. В своем эксперименте он производил манипуляции с представлениями людей о том, насколько они схожи по своим жизненным установкам с другими людьми (предварительно Тессер определил, какой степенью наследуемости обладает ряд установок). Обнаружилось, что люди больше симпатизируют тем, с кем они схожи по более наследуемым установкам.

Результаты, изложенные выше, не могут быть объяснены культуралистскими теориями[8]. Теория генетического сходства и культуралистская теория дают противоположные прогнозы о социальной значимости факторов гармоничного семейного сосуществования супругов. Культуралистская теория прогнозирует, что фенотипическое соответствие у супругов будет более выраженным в тех характерных чертах, в которых супруги стали схожи благодаря общему жизненному опыту, формирующему взгляды, хобби, а также размер талии и бицепса (например, благодаря диете и упражнениям). С другой стороны, теория генетического сходства предсказывает большее соответствие в чертах, имеющих высокую наследуемость (например, в размере запястья и длине среднего пальца, которые не так-то просто изменить).

Исследования близнецов и усыновленных детей

Исследования близнецов и усыновленных детей показывают, что предпочтение генетическому сходству передается по наследству, то есть люди генетически предрасположены предпочитать генетически схожих партнеров. В одном из таких исследований, Роу и Осгуд[9] анализируют данные о правонарушениях у нескольких сот пар молодых однояйцевых близнецов, имеющих 100% общих генов, и двуяйцевых близнецов, имеющих 50% общих генов. Ученые обнаружили, что молодые люди, генетически предрасположенные к преступлениям также были предрасположены выбирать в качестве друзей схожих с собой людей. Эти результаты подтверждают Дэниелс и Пломин[10], изучавшие дружбу у нескольких сот пар сибсов (как из приемных семей, так и не из приемных). Они обнаружили, что, тогда как биологические сибсы (имеющие и общие гены, и общую среду обитания) дружат с теми, кто похож друг на друга, приемные сибсы (имеющие только общую среду обитания), дружат с теми, кто вовсе не схож друг с другом. Эти результаты показывают, что общие гены склоняют человека заводить друзей, имеющих с ним сходство.

Раштон и Бонс[11] проанализировали анкеты со ста тридцатью вопросами, касающимися личных и социальных установок, заполненные несколькими сотнями пар однояйцевых близнецов, разнояйцевых близнецов, их супругами и их лучшими друзьями. Оказалось, что (a) супруги и лучшие друзья имеют степень сходства почти такую же, как у сибсов, что раньше посчитали бы невозможным; и (b) однояйцевые близнецы выбирают в супруги и лучшие друзья людей с более высокой степенью сходства, чем требуется разнояйцевым близнецам. Предпочтение людей с высокой степенью сходства передается по наследству примерно на 30%. И снова подбор партнера по принципу схожести был более очевидным в более наследуемых признаках. Это показывает, что причина социальной избирательности кроется в генотипе, лежащем в основе.

Исследования группы крови

Еще одним способом проверки гипотезы о том, что люди обычно выбирают супругов и друзей, обладающих генетическим сходством с ними, является изучение антигенов, содержащихся в крови. В одном из исследований, изучив тысячу случаев спорного отцовства, Раштон[12] проанализировал семь полиморфных маркерных систем в десяти локусах крови по шести хромосомам (ABO, Rhesus [Rh], MNSs, Kell, Duffy [Fy], Kidd [Jk] и HLA). Исследование ограничивалось людьми северо-европейской внешности (судя по фотографиям). Пары, где ребенок родился от обоих родителей, были на 50% схожи, а пары, где ребенок родился не от обоих — схожи только на 43%. Позже Раштон[13] исследовал анализы крови у пар лучших друзей мужского пола со схожим социальным бэкграундом, и установил, что эти друзья были значительно более генетически схожи друг с другом, чем с любой произвольно взятой парой из той же базы данных.

Сила взаимного притяжения в группах

Взаимное тяготение на уровне генетической схожести не перестает действовать за пределами семьи и круга друзей. Члены группы вступают в ближнюю этнически заданную среду и сходятся вместе в клубах и сообществах. Поскольку люди из одной этнической группы генетически боле схожи друг с другом, чем с представителями других групп, они отдают предпочтение представителям своей группы перед людьми посторонними.

В своей революционной книге «Этнический феномен», ван дер Берге[14] применил теорию родственного отбора чтобы объяснить, почему люди везде склонны развивать этноцентричные отношения к тем, кто отличается по одежде, диалекту и внешности, и как даже относительно открытые и ассимилирующие этнические группы «охраняют» свои границы против вторжения чужаков, используя некие «знаки отличия» (маркеры принадлежности к группе).

…..

Исследования по распознаванию родичей у животных и социальной избирательности у людей, которые я рассмотрел выше, показывают, как хорошо отлажено предпочтение генетически сходных особей. Это предпочтение имеет место и в этнических группах, и в семьях; оно реализуется через более наследуемые элементы из наборов однородных признаков, имеющих наибольшую наследуемость.

…..

В своей книге «О генетических интересах» Фрэнк Сальтер[15], исследователь политической этологии в Институте Макса Планка (Мюнхен), экстраполировал выводы теории генетического сходства и предложил учитывать общие гены для объяснения феномена этнического непотизма. Он показал, как гамильтонов коэффициент родства r соотносится в уравнении с расчетами генетической изменчивости FST (в среднем r ~ 2 FST), которые были к тому времени включены в научный оборот[16]. FST обусловливает и степень генетического расстояния между популяциями, и родство в них.

Из этого следует, что, в сравнении с общей наследственной изменчивостью в мировом масштабе, произвольно взятые члены любой популяции относятся друг к другу с приблизительным коэффициентом r ~ 0.25 (т.е. на 1/4) или примерно как полусибсы. Кстати, можно вывести общее правило: если представитель твоего этноса выглядит как ты, то, в среднем, он генетически эквивалентен твоему двоюродному брату.

Когда Сальтер проанализировал данные о FST, полученные Кавалли-Сфорца, он обнаружил, что если бы весь мир был населен только англичанами, то коэффициент родства между любой случайной парой англичан был бы нулевым. Но если бы мир был населен, например, англичанами и немцами, то два случайно взятых англичанина (или немца) имели бы коэффициент родства 0.0044, т. е. 1/32 коэффициента двоюродного брата. По мере того, как генетическая дистанция между популяциями увеличивается, коэффициент родства между случайно взятыми представителями одного этноса внутри популяции тоже увеличивается. Два любых англичанина, по сравнению с жителями Ближнего Востока, имеют коэффициент родства равный 3/8 коэффициента полусибсов; по сравнению с жителями Индии их коэффициент равен 1/2 коэффициента полусибсов; по сравнению с жителями Китая или Восточной Африки, их коэффициент равен коэффициенту полусибсов и, по сравнению с жителями Южной Африки, их коэффициент равен коэффициенту сибсов.


….

В двух других книгах Сальтер[17] и его коллеги показывают, что этнические связи являются главным фактором для понимания таких разноплановых явлений как этнические мафии, сетевые посреднические организации нацменьшинств, героизм освободительной борьбы, государство всеобщего благосостояния, проявления чрезвычайной щедрости в помощи из-за рубежа и благотворительности

Шепот генов

История еврейского народа дает убедительно подтверждаемый документальными свидетельствами пример того, как теория генетического сходства пересекается с этносимволическим подходом Энтони Смита[18]. Как показала Бонн-Тамир[19] из Университета Тель-Авива, группы евреев генетически схожи друг с другом несмотря на то, что они были рассеяны по миру в течении двух тысяч лет. Евреи из Ирака и Ливии имеют больше общих генов с евреями из Германии, Польши и России, чем любая другая группа имеет с нееврейскими популяциями, среди которых они жили веками. Хотя выяснилось, что эфиопские евреи не являются «генетически евреями», многие другие очень отдаленные друг от друга еврейские общины имеют общие генетические характеристики, несмотря на большое географическое расстояние между общинами и прошедшие сотни лет.

Теория генетического сходства предполагает, что многие другие, казалось бы, чисто культурные водоразделы на самом деле укоренены в глубинной генетике популяций.

Недавно при изучении древней индийской кастовой системы, с помощью секвенирования ДНК было доказано, что высшие касты более генетически близки европейцам, а низшие касты более близки южно-азиатам[20]. Хотя кастовую систему законодательно запретили в 1960 г., она продолжает быть главной характерной чертой индийского общества и оказывать мощное влияние на политику.

….

Конечно, гены, как правило, скорее «шепотом» заявляют о своих желаниях, нежели «кричат» о них. Если воспользоваться метафорой Люмсдена и Уилсона, гены держат культуры скорее на длинном, чем на коротком поводке. Это делает возможным прагматизм и гибкость в стратегиях, которые используют различные группы для реализации своих стремлений.

Политическая привлекательность этнической идентичности и генетического сходства также объясняет поведение на выборах. Повторное избрание Джорджа Буша на президентских выборах в 2004 г. по большей части объясняли голосами белого населения и тем, что для этих голосующих важнее были «ценности», чем экономика. Если внимательно присмотреться к демографической статистике, мы увидим что эти «ценности», по крайней мере, отчасти, являются «эвфемизмом» для этнической идентичности и генетического сходства. Большинство белых американцев голосовали за того кандидата, который — как и его семья — по внешности, речи и действиям был, как они считали, схож с ними[21]

Заключение

Конечно, генетическое сходство является только одним из многих возможных факторов, влияющих на формирование политических альянсов. Причинно-следственные связи многообразны, и нельзя сводить взаимоотношения между этническими группами к единственному фактору. Члены какой-либо этнической группы не обязательно держатся вместе; и не обязательно имеет место конфликт между генетически различающимися группами или индивидами. Помимо репродуктивного успеха люди стремятся и к другим вещам, например к успеху экономическому. Однако, как показал ван дер Берге[22], с эволюционистской точки зрения, главной мерой человеческого успеха является не экономическое производство, но воспроизведение себе подобных. Генетическое сходство, играет очевидную роль в социальном поведении малых и больших групп, как национальных, так и международных. Гипотеза, представленная в данной работе, заключается в том, что поскольку представители одного этноса являются носителями копий одних и тех же генов, то этническое самосознание коренится в биологии альтруизма и взаимной полезности. Более того, этнический национализм, ксенофобия и геноцид могут стать «темной стороной» альтруизма. Помимо этого, общие гены могут определять степень восприимчивости к той или иной идеологии[23]. Некоторые гены лучше воспроизводятся в одних культурах, чем в других.
...
Исследователь политической этологии Франк Сальтер[24] называет идеологии «портфелями установок, способствующих приспособлению» («fitness portfolios»), а психолог Кевин МакДональд пишет, что представители одного этноса вовлечены в «групповые эволюционные стратегии»[25]. Именно потому, что генетические интересы являются влиятельным фактором в человеческих делах, оскорбления по национальному признаку так легко заканчиваются насилием.

Социологи и историки всегда готовы осудить то, с каким размахом политические лидеры (или претендующие на эту роль люди) способны манипулировать этнической идентичностью. Однако ученые никогда не задают, не говоря уж о том, чтобы на них ответить, два вопроса: «почему это всегда настолько легко?» и «почему какой-нибудь малообразованный политический аутсайдер способен спровоцировать беспорядки просто произнеся пару метких оскорблений по национальному признаку?».



Патриотическое чувство — нечто намного большее, чем иллюзия, созданная элитами для своих целей. С точки зрения этносимволизма ясно, что психология социальной идентичности тесно связана и с национальной идентичностью, и с предшествующей ей этнической идентичностью, ее «священными» традициями и обычаями[26]. Этнические сообщества существовали во все периоды и играли важную роль во всех обществах на всех континентах. Чувство общей этнической принадлежности на сегодняшний день остается основным средоточием идентификации индивида. Теория генетического сходства помогает объяснить, почему это так.

Перевод с английского Андрея Иванова
-----------------------------------------

[1] Rushton J.P., Russell R. and Wells P. Genetic similarity theory: beyond kin selection // Behavior Genetics. № 14. 1984. P. 179–193; Rushton J.P. and Bons T. Mate choice and friendship in twins: evidence for genetic similarity // Psychological Science. №16(7). 2005. P. 555–559; Rushton J.P. Genetic similarity, human altruism, and group selection // Behavioral and Brain Sciences. № 12(3). 1989. P. 503–559; Rushton J.P. Gene – culture coevolution and genetic similarity theory: Implications for ideology, ethnic nepotism, and geopolitics // Politics and the Life Sciences. № 4(2). 1986. P. 144–148.

[2] Hamilton W.D. Selection of selfish and altruistic behaviour in some extreme models // In: Man and Beast: Comparative Social Behavior [J.F. Eisenberg and W.S. Dillon (eds.)]. Washington, 1971. P. 57–91.

[3] Russell R.J.H., Wells P.A. and Rushton J.P. Evidence for genetic similarity detection in human marriage // Ethology and Sociobiology. № 6(3). 1985. P. 183–187.

[4] Ibid.

[5] Rushton J.P., Nicholson I.R. Genetic similarity theory, intelligence, and human mate choice // Ethology and Sociobiology. № 9(1). 1988. P. 45–57.

[6] Rushton J.P. Genetic similarity in male friendships // Ethology and Sociobiology. № 10(5). 1989. P. 361–373.

[7] Tesser A. The importance of heritability in psychological research: the case of attitudes // Psychological Review 93(1). 1993. P. 129–142.

[8] Теории детерминированности поведения человека социальной средой — Прим.пер.

[9] Rowe D.C., Osgood D.W. Heredity and sociological theories of delinquency: a reconsideration // American Sociological Review. № 49. 1984. P. 526–540.

[10] Daniels D., Plomin R. Differential experience of siblings in the same family // Developmental Psychology. №21. 1985. P. 747–760.

[11] Rushton J.P., Bons T.A. Mate choice and friendship in twins: evidence for genetic similarity // Psychological Science. № 16(7). 2005. P. 555–559.

[12] Rushton J.P. Genetic similarity, mate choice, and fecundity in humans // Ethology and Sociobiology. № 9(6). 1988. P. 329–333.

[13] Rushton J.P. Genetic similarity in male friendships // Ethology and Sociobiology. № 10(5). 1989. P. 361–373.

[14] van den Berghe P. The Ethnic Phenomenon. New York, 1981.

[15] Salter F. On Genetic Interests: Family, Ethny and Humanity in an Age of Mass Migration. Frankfurt, 2003.

[16] Cavalli-Sforza L., Menozzi P. and Piazza A. The History and Geography of Human Genes. Princeton, 1994.

[17] Salter F. Risky Transactions: Trust, Kinship and Ethnicity. London, 2002; Welfare, Ethnicity, and Altruism: New Findings and Evolutionary Theory [F. Salter (ed.)]. New York, 2004.

[18] Smith A.D. The Nation in History: Historiographical Debates about Ethnicity and Nationalism. Hanover, 2000; Smith A.D. Chosen Peoples: Sacred Sources of National Identity. Oxford, 2004.

[19] New Perspectives on Genetic Markers and Diseases among Jewish People [Bonne-Tamir B. and Adam A. (eds.)]. Oxford, 1992; Thomas M.G., Weale M.E., Jones A.L., Richards M., Smith Alice, Redhead N., Torroni A., Scozzari R., Gratix F., Tarakegn A., Wilson J.F., Capelli C., Bradman N. and Goldstein D.B.. Founding mothers of Jewish communities: geographically separated Jewish groups were independently founded by very few female ancestors // American Journal of Human Genetics. № 70(6). 2002. P. 1411–1420.

[20] Bamshad M., Kivisild T., Watkins W.S., Dixon M.E., Ricker C.E., Rao B.B., Mastan Naidu J., Ravi Prasad B.V., Govinda Reddy P., Rasanayagam Arani, Papiha Surinder S., Villems R., Redd A.J., Hammer M.F., Nguyen Son V., Carroll M.L., Batzer M.A. and Jorde L.B. Genetic evidence on the origins of Indian caste populations // Genome Research. №11(6). 2001. P. 994–1004.

[21] Brownstein R. and Rainey R. Bush’s huge victory in the fast-growing areas beyond the suburbs alters the political map // Los Angeles Times. 22 November 2004. A1, A14–A15.

[22] van den Berghe P. The Ethnic Phenomenon. New York, 1981.

[23] Rushton J.P. Genetic similarity, human altruism, and group selection // Behavioral and Brain Sciences. № 12(3). 1989. P. 503–559; Rushton J.P. Gene – culture coevolution and genetic similarity theory: Implications for ideology, ethnic nepotism, and geopolitics // Politics and the Life Sciences. № 4(2). 1986. P. 144–148.

[24] Salter F. On Genetic Interests: Family, Ethny and Humanity in an Age of Mass Migration. Frankfurt, 2003.

[25] MacDonald Kevin. An integrative evolutionary perspective on ethnicity // Politics and the Life Sciences. № 20(1). 2001. P. 67–80.

[26] Smith A.D. The Nation in History: Historiographical Debates about Ethnicity and Nationalism. Hanover, 2000; Smith A.D. Chosen Peoples: Sacred Sources of National Identity. Oxford, 2004.

НДП - Москва. Марш «За доступную медицину!».

Оригинал взят у lasido в НДП - Москва. Марш «За доступную медицину!».

Итак, дорогие друзья, 29-го и 30-го ноября не менее чем в 46 городах России пройдут акции «За доступную медицину!». В Москве акция пройдет 30 ноября в виде шествия от Самотечной площади (сбор с 12.00 – ближайшее метро – Цветной Бульвар), которое завершится митингом (с 14.00 до 15.00) на пересечении улиц Дурова и Олимпийского проспекта.

И мы, Национально-Демократическая Партия, сами примем участие в этом марше и призываем всех москвичей принять участие в этом воскресном мероприятии.

Кроме того мы призываем всех наших соратников и сторонников принять участие в этом мероприятии в своих городах, так как сложно даже представить от чего в большей степени могут завесить жизни и здоровье наших родных и близких, да и нас самих, чем от вопроса доступности и качества медицинских услуг. Сегодня со здравоохранением в России власти вытворяют что-то просто катастрофическое, постоянно урезая финансирование этой важнейшей социальной отрасли. В одной только Москве городские власти решили сократить треть больниц и уволить как минимум семь тысяч врачей.

Так сами организаторы называют следующие причины, которые побудили их организовать эту всероссийскую акцию:

Если в 2010 году доля расходов на здравоохранение в федеральном бюджете составляла 4,4%, то к 2014 году она сократилась до 3,4%. В 2015 году ожидается настоящий обвал отрасли, так как ее финансирование сокращается с 480 до 390 млрд. руб., а доля затрат на медицину в федеральном бюджете падает до 2,6%.
Фактически, вся тяжесть расходов переносится на плечи населения. Взят курс на чисто страховую модель и форсированную коммерциализацию отрасли. Более того, в 2015 году из федерального фонда ОМС в федеральный бюджет запланировано забрать 140 млрд рублей, в 2016-м – 135 миллиардов. Это сопровождается массовым сокращением коечного фонда и сети медицинских учреждений. Исполнение президентских указов о повышении заработной платы достигается путем сокращения штатов и перераспределения фонда оплаты труда между оставшимися работниками, погруженными в системные переработки.
Мы стоим на пороге повсеместного сокращения коечного фонда, увольнения персонала, сворачивания программ переоборудования лечебных учреждений. В качестве иллюстрации - в Астраханской области руководитель ФОМС прямо заявил, что зарплаты врачей придется сократить на 15%, а Минздрав России рекомендовал сократить коечный фонд на 10%. И это так, начало.

Collapse )
9aMQP5fvKOA