Category: беларусь

Category was added automatically. Read all entries about "беларусь".

Чей Гомель? Идентичность второго по величине города Белоруссии в начале XX века

"На востоке Белой Руси, в Гомеле, русское самосознание тотально доминировало, несмотря на покушения на эти земли со стороны самостийных украинцев и белорусов.

После Февраля 17-го в Гомеле была образована западнорусская организация «Союз белорусской демократии», к которой примкнул выдающийся лингвист профессор Ефимий Карский. Программа организации включала три основных пункта:

1) полное единение Белоруссии с остальной Россией;

2) сохранение целостности территории Белоруссии с городом Вильной как главным её культурным центром;

3) ведение преподавания в учебных заведениях на общегосударственном русском языке, являющемся родным для всех белорусов.
...
В годы Гражданской войны Гомель пережил немецкую и украинскую оккупацию (город находился в составе Украинской державы в качестве уезда Черниговской губернии). После захвата города красными в Гомеле вспыхнуло антибольшевистское восстание под руководством Владимира Стрекопытова. 23 марта 1919 года восставшие против Советской власти красноармейцы (в основном это были местные крестьяне-новобранцы) провозгласили в городе Русскую Народную Республику, а себя — 1-й армией Русской Республики.

Заметим, что 25 марта 1918 года была провозглашена Белорусская Народная Республика, куда формально был включён Гомель. Однако, как видим, сами гомельчане считали себя частью русской республики.

Основным требованием повстанцев был созыв Всероссийского учредительного собрания. Численность восставших достигала 10 000 человек. Они удерживали города Гомель (до 29 марта) и Речицу (до 1 апреля).

Восстанию сочувствовали известные гомельчане — архитектор Станислав Шабуневский (по сути, автор нынешней исторической застройки городского центра), будущий Народный художник РСФСР и член Академии художеств СССР Георгий Нисский, священник и краевед Фёдор Жудро. Активно поддержали вооруженное выступление местные железнодорожные рабочие.

После восстановления Советской власти Гомель стал центром созданной большевиками Гомельской губернии РСФСР, в которую также входил Могилёв, и которая граничила на севере с Витебской губернией РСФСР.

В сентябре 1922 года внешнеполитическое ведомство БССР выступило с заявлением: «Народный комиссариат иностранных дел Белорусской Социалистической Советской Республики… признаёт необходимым урегулирование вопроса о восточных границах Белорусской Республики в смысле объединения её с Гомельской, Витебской и частью Смоленской губерний».

ЦБ КП(б) Белоруссии поддержало коллег из Наркомата иностранных дел традиционной советской страшилкой про «великодержавный шовинизм»:

«Ещё до недавнего времени, а отчасти и сейчас, в Витебской и Гомельской губерниях не допускают организации белорусских школ, несмотря на преобладающее большинство белорусского населения в деревне. На этой почве растёт глухое недовольство, и создаётся почва для всяких демагогических и часто справедливых обвинений в великорусском шовинизме и национализме».

Витебские и гомельские коммунисты не желали выхода своих губерний из состава РСФСР, а потому они развернули мощную кампанию против укрупнения Советской Белоруссии.

Упор в этой кампании был сделан на то, что проводимая в БССР политика «белорусизации» не пользуется поддержкой среди населения западных губерний Советской России.

Гомельский губком следующим образом оспаривал белорусскую идентичность подвластной ему административной единицы:

«Перепись 1920 г. показала общее уменьшение белорусского населения по Гомельской губернии вообще, покончивши с легендой о «чисто белорусских уездах», и падение численности белорусского населения почти наполовину в уездах Гомельском, Рогачёвском и Речицком…

Если же от национального определения перейти к вопросам быта, к вопросу о национальной воле населения, мы столкнёмся с явлением, которого не учесть никак нельзя, с отсутствием активной национальной воли населения, а частью даже с наличием враждебного отношения к культурной работе на белорусском языке.

Бывают случаи, когда население чисто белорусского района активно выступает против превращения школы из русской в белорусскую».

Для решений экономических проблем БССР гомельские товарищи предлагали вернуться к идее создания Западной области, предполагавшей инкорпорацию Белоруссии в состав РСФСР.

Арбитром в споре БССР и западных губерний РСФСР выступила Москва, которая ожидаемо поддержала самостийников.

29 ноября 1923 года Политбюро ЦК РКП(б) постановило присоединить к БССР «родственные ей в бытовом, этнографическом и хозяйственно-экономическом отношениях» территории, к которым были отнесены девять уездов Витебской губернии, восемь уездов Гомельской губернии и два уезда Смоленской губернии.

Однако созданная по решению Политбюро комиссия ЦИКа СССР обнаружила, что, согласно переписи 1920 года, русские составляют большинство населения в Велижском, Невельском, Себежском уездах Витебской губернии и Гомельском, Речицком уездах Гомельской губернии. Было решено оставить эти территории, предназначенные для передачи БССР, в составе РСФСР.

Белорусских националистов это решение не удовлетворило.

В сентябре 1926 года на закрытом заседании Бюро ЦК КП(б) Белоруссии было принято решение «добиваться присоединения к БССР всей Гомельщины и 3-х уездов Псковщины».

Разбирая вопрос об идентичности Гомельщины, ЦК КП(б)Б обратил внимание на любопытный факт — по переписи 1917 года среди деревенского населения Гомельского уезда белорусов насчитывалось 94,6%, а по переписи 1920 года — 22%.

С нашей точки зрения, это объясняется тем, что для воспитанных в Российской империи крестьян понятия «белорус» и «русский» не были взаимоисключающими, а соотносились как часть и целое — «я белорус, значит я русский».

Об этом, в частности, свидетельствует заключение комиссии, проводившей в 1926 году опрос жителей Гомельской губернии: «О своей национальности крестьяне, в большинстве случаев, отвечают в зависимости от того, как им поставлен вопрос: например, «вы русские?», ответ «мы русские»; «вы белорусы?», ответ «мы белорусы»».

То есть широкие народные массы Гомельщины не видели необходимости в национальном обособлении от великорусов и, соответственно, крайне отрицательно относились к присоединению их губернии к БССР.

Бюро Гомельского губкома на закрытом заседании постановило:

«Присоединение к Белоруссии будет встречено с недовольством рабочей массой и преобладающей частью крестьянства губернии и ухудшит политическое настроение трудящихся Гомельщины.

С другой стороны, бюро не видит достаточных и веских оснований для присоединения к Белоруссии, так как промышленность губернии в очень малой степени связана с БССР и экономически губерния тяготеет больше к РСФСР».

Упорное нежелание гомельчан входить в состав БССР заставило Политбюро ЦК ВКП(б) признать просьбу белорусской стороны об укрупнении Советской Белоруссии недостаточно обоснованной и направить в Гомельскую губернию специальную комиссию для «сбора материалов о национальном составе, экономическом положении и настроении местного населения».

По итогам проведённого исследования комиссия пришла к следующим выводам:

«Везде население относится к введению белорусского языка в школах и вообще к белорусизации отрицательно. Тут можно отметить следующее характерное явление: во время бесед о недостатках местной работы и нуждах население нигде не жаловалось на тяжести с.-х. налога и т.п. (были жалобы только на отсутствие заработков и на совхозы), зато встречались жалобы об «освобождении от белорусского языка»…

Понимая, что выводы комиссии являются крайне неблагоприятными для БССР-овцев, секретарь ЦК КП(б)Б тов. Криницкий предпринял отчаянную попытку спасти положение — он отправил в Политбюро ЦК ВКП(б) письмо, в котором раскритиковал доклад комиссии, повторил мантру об антибелорусской политике царизма и выразил уверенность, что расширение территории Советской Белоруссии станет значительной победой большевиков в борьбе за умы и сердца трудящихся БССР и Западной Белоруссии.

По всей видимости, письмо Криницкого имело для советского руководства больший вес, нежели обстоятельный доклад специальной комиссии.

18 ноября 1926 года Политбюро ЦК ВКП(б) постановило «считать доказанным белорусский характер населения Гомельского и Речицкого уездов и признать необходимым присоединение отмеченных уездов к БССР».

Оказавшись не по своей воле в составе Советской Белоруссии, жители Гомельщины продолжали отстаивать свою русскость и право говорить на родном языке. Однако в условиях насильственной «белорусизации» у русских не было ни единого шанса на успех в борьбе с номенклатурой БССР и их покровителями из центрального Политбюро.

Таким образом, русский Гомель стал вторым по величине городом сначала советской, а потом и «незалежной» Белоруссии. Впрочем и, до сих пор Гомель остаётся, пожалуй, самым русским городом за пределами Российской Федерации."

https://ukraina.ru/history/20200729/1028381874.html

В качестве дополнения:

"Момент из истории строительства коммунистами Советской Белоруссии, который у нас тщательно замалчивают.

В середине 1920-х гг. территория БССР была значительно увеличена за счет РСФСР. В 1924 г. решением ВЦИК СССР в состав БССР были переданы 16 уездов Витебской, Гомельской и Смоленской губерний РСФСР. В 1926 г. БССР получила Гомельский и Речицкий уезды Гомельской губернии РСФСР. В результате территория Советской Белоруссии увеличилась в 2,4 раза с 52,3 тыс. кв. км до 125,85 тыс. кв. км."

Официальная дерусификация в Белоруссии

Татьяна Шабаева делится впечатлениями от посещения Минска:

"Немного минских фотографий.

1) Три фото из минского метро -- в новой навигации русского языка просто нет. Нет русского языка и в голосовых объявлениях -- вместо этого звучит "Площща Пирамоги" плюс то же самое (да, снова пирамога) по-английски. В практически (или почти) стопроцентно русскоговорящем городе это выглядит и звучит ДИКО.

2) Таблички с названиями улиц, с указаниями на историчность зданий -- на белорусском. Названия населённых пунктов -- на белорусском. Новые красивенькие стенды с городской навигацией -- на белорусском, английском и китайском. Английский и китайский я хотя бы по разу действительно услышала в Минске. Белорусский -- ну нет, ну не случилось.

3) Общественно-политический журнальчик "Belarus", про который продавцы меня заверили, что он выходит только по-белорусски и по-английски, а по-русски не выходит.

4) Больше всего фотографий из Национального исторического музея. Здесь ещё сохранилась частично русская навигация -- например, чтобы сообщить об "уроженце Беларуси" Тадеуше Костюшко.
Но возле большинства экспонатов надписи уже только по-белорусски и по-английски.
Буклетик при входе дают белорусский (возможно, он бывает русский -- при мне не было).
Красивенькие золотенькие таблички типа "ходить туда, ходить сюда" -- на белорусском и английском.
Излишне, наверное, упоминать, что все сотрудники музея между собой переговаривались (и с редкими захожанцами тож) исключительно по-русски.

5) И в музее, и в книжных магазинах какое-то всеобщее обалдение по поводу Франциска Скорины, которого называют белорусским первопечатником, основоположником и подвижником, пишут про его какие-то "белорусские и восточнославянские традиции", рассказывают о нём по-белорусски и по-английски (ну конешно же) -- при том что здесь же, вот здесь же, в музее можно убедиться, что знаменитая напечатанная им книга называлась "Библия Русска", и что язык этой книги -- хоть и устаревший, разумеется -- не только внятен русскому, но и вообще куда ближе русскому, чем белорусскому, без навязчивого аканья и ыканья. Которого я в Минске, за исключением официальных объявлений, ни от кого и не слышала.

То есть не то что "им можно объяснить, и они поймут" -- нет, это что-то совсем другое, что-то гораздо ближе к политике и психоделике, чем к логике и знанию."

(no subject)

Из телеграмм-канала "Бульба престолов":

"Есть такой белорусский чиновник — Валерий Воронецкий. Какое-то время был послом в Австрии, где заканчивал академию и Макей. Сейчас занимает много важных должностей, вроде председателя Постоянной комиссии по международным делам. Является и депутатом Палаты представителей, членом множества межпарламентских комиссий.
Уже как несколько лет как Валерий Иосифович повадился давать интервью сайтам белорусских националистов. И там он не просто говорит о жизни, а делает достаточно системные и ранее немыслимые для Беларуси заявления.
В числе таких интервью было программное (https://nn.by/?c=ar&i=204480&lang=ru) на Нашай Нiве, антирусском издании, где Воронецкий от лица власти обозначил, что БНР теперь официально считается прототипом белорусского государства, а годовщины её обвещения являются обязательными праздниками для белорусов. Он признался, что разрешение митингов Мотолько, Пальчиса и Белоуса на Дзень Волi является не результатом давления оппозиции на власти, а их совместной работы.
Поскольку Наша Нiва спрятала текст за пейволл, рекомендую внимательно ознакомиться с копией (http://www.house.gov.by/special/ru/interview-ru/view/chinovniki-v-bolshinstve-stojat-na-patrioticheskix-pozitsijax-rossija-nam-krasnyx-linij-ne-oboznachala-valerij-voronetskij-3637/) на официальном сайте Палаты представителей.
Также было его недавнее заявление (https://nn.by/?c=ar&i=225568&lang=ru) о необходимости создания белорусскоязычного универстита. Специально для Нашай Нiвы он уточнил, что мова нуждается в государственной поддержке для превращения её в средство общения. Зная рьяность чиновников Лукашенко в дерусификации, можно ожидать, что через лет пять более половины предметов в университетах будут принудительно преподаваться на мове, "по просьбам студентов, преподавателей или общественности", а то и вовсе втихую, без объяснений. Стратегия мелких шагов работает отлично.
К слову, этим пассажем Валерий Иосифович напомнил мне о своём существовании, и о том, что пора уже про него написать.
Ещё недавно было потрясающее интерьвю (https://euroradio.fm/ru/voroneckiy-razvivaem-eaes-ili-vozvrashchaemsya-k-dvoyke-s-rossiey) об интеграции для Еврорадио. Там Воронецкий сказал следующее: "Если мы говорим об интеграции, мы имеем в виду экономическую интеграцию. Другой просто нет. Если вы говорите о политической, то государственные институты не могут интегрироваться."
На еврорадио белорусский депутат рассуждал (https://euroradio.fm/ru/voroneckiy-nuzhno-osoznat-my-vse-stoim-na-plechah-nashih-predkov) и о нацбилдинге в Беларуси.
Еврорадио подчиняется USAID и работает из Польши.
Для понимания: лет десять назад дать интервью таким изданиям даже для мелкого чиновника означало бы немедленный вылет с должности. Получателям грантов отказывали в регистрации, расследовали их связи с западными государствами, пресекали деятельность.
Накануне подобных заявлений и митингов националистов этого добродушного на вид мужчину часто можно было увидеть в неофициальной обстановке: в одном дорогом минском ресторане с послом Великобритании Фионной Гибб (один на один), а ещё в одном не менее дорогом ресторане в квартале от первого — в VIP-зале, на переговорах парламентариев с немецкой, австрийской и другими делегациями.
Речь, как всегда, шла о белорусизации, выдавливании русского языка, внедрении национальной символики и поддержке гражданского общества.
К чему я о нём рассказываю? Потому что он является зампредом Парламентского Собрания Союза Беларуси и России и входит в ту самую рабочую группу по интеграции. Ta-da!
И активизация СГ без принуждения Лукашенко к миру и демонтажа его антирусской вертикали означает больше круглых столов и других унылых мероприятий с ним вот и с такими же деятелями. Которые уже давно привыкли, что порой долг вынуждает посидеть часок-другой с русскими, покивать, чтобы потом те поставили у себя галочку и отсыпали ещё десяток миллиардов долларов на проживание.
А потом облегчённо вздохнуть и пойти договариваться с европейцами и американцами о реальной повестке".
https://t.me/bulba_of_thrones/148

В Белорусси судят сторонников союза с Россией

"В эти предновогодние дни в Минске продолжается суд над Сергеем Шиптенко, Юрием Павловцем и Дмитрием Алимкиным – тремя публицистами, критиковавшими в российских СМИ наметившееся сближение белорусской власти с Западом в ущерб интеграции с Россией, а также заметную в республике наклонность к белорусизации и литвинизации.

За это их в Белоруссии называют «пророссийскими», обвиняют в разжигании национальной розни, судят и могут приговорить к 5–12 годам тюремного заключения. В то же время РФ – в лице посла РФ в Белоруссии Александра Сурикова – официально от них открестилась.

«Это белорусские граждане, и это дело Белоруссии – эти очень радикальные журналисты. Мы очень сильно сомневаемся, что эти выступления работают на усиление связей», сказал Суриков.


Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заверила, что «судьбы этих журналистов... находятся в сфере нашего пристального внимания» – и тут же «особо подчеркнула, что употребление этими авторами таких слов, как «недонарод» или «недогосударство» в отношении Белорусси и белорусов – это недопустимо».

Этим она оказала заключенным журналистам медвежью услугу, так как слова «недонарод» в действительности они не употребляли, а Захарова, услышавшая звон, да не знающая, где он, придала своим статусом толчок к распространению этой клеветы.
Фото: кадр из видео

Это было год назад, в декабре 2016-го.

Повторюсь: год спустя, прямо в эти дни, в Минске проходит суд над журналистами – и где же пристальное внимание российского МИДа? Где заявления о необходимости свободы слова? Где, скажем прямо, официальная позиция России по материалам дела, ведь предъявляемые журналистам обвинения тесно связаны с интерпретацией нашей общей с Белоруссией истории?

Ведь может же быть, не правда ли, у России собственный взгляд на историю Отечественной войны 1812 года? На историю Великой Отечественной. На историю белоруссизации 1920-х.

Страшно сказать: сегодня пророссийскую позицию (но официальную ли? бог весть) выражают трое журналистов с белорусским гражданством на скамье подсудимых – и приглашенные их адвокатами свидетели.

И не российский МИД, а подсудимый Шиптенко задается вопросом: «Почему, если речь идет о разжигании розни между народами Белоруссии и России, в деле нет российской стороны?»

Опять же: речь ведь идет о публикациях не в белорусских, а в российских СМИ. Почему Россия не заявит о своем праве на собственную оценку публикуемых в России материалов?

Где российская сторона? Чего она хочет? Какие у нее интересы?

Вспоминается Иван Грозный из незабвенного предновогоднего фильма, молвивший режиссеру Якину: «Как же тебя понять, если ты не говоришь ничего?»...

Возможно, читатель не поверит, насколько все происходящее примитивно и откровенно. Мы потом ни за что не сможем сказать, что нас не предупреждали. И опять будем удивляться, что, оказывается, можно поступать вот так – со знаком качества плевков как божьей росы.

Российской экспертизы нет – а белорусские эксперты ставят в вину подсудимым даже употребление слова «Белоруссия». В российских СМИ. И даже притом что в самой Белоруссии имеется вполне официозная газета «Советская Белоруссия».

Необходимо отметить: в норме работоспособный эксперт не прибегает к иронии, не допускает эмоций. Эксперт не устанавливает умысел. Эксперт не рассуждает о том, «что может произойти, если...». Эксперт не аргументирует свое решение «интуицией» и тем, что «все так говорят».
На эту тему

Эксперт лишь характеризует объективное содержание текста, и любые требования к экспертам искать в статьях формально не выраженные подтексты, которые «можно воспринять так-то», выходят за рамки научного исследования, это будет лишь частное мнение. Эксперт обязан безошибочно различать конфликтогенность текста (негативные оценки, которые могут кому-то не понравиться) – и его экстремистскую направленность (призывы к совершению противоправного действия).

Так вот конфликтогенность – не преступна.

И все эти ошибки допущены в экспертных заключениях, на основании которых сейчас могут засудить журналистов. «Статья может развить взаимное недоверие между людьми русской и белоруской национальности», – зачитывает экспертизу прокурор. Где мнение российской стороны по этому поводу? Почему за нас додумывает белорусский прокурор?

Психолог Гатальская (одна из проводивших обвинительную экспертизу) позволяет себе иронизировать над статьями: «бедные недалекие белорусы» – это ее эмоциональная интерпретация.

Эксперт-библиотековед Иванова, отвечая на вопросы адвокатов, признается, что эксперты не несут никакой ответственности за свои действия, а также что в работе они исходят из «фоновых знаний». Она же говорит, что среди членов экспертной комиссии не было историков, а фоновыми знаниями «обладает практически любой человек».

Констатация отсутствия историков среди экспертов просто поразительна, если учесть, что львиную долю обвинений составляют как раз указания на недопустимость исторических оценок.

Например, Шиптенко вменяется в вину, что он «цинично определяет бело-красно-белый флаг как флаг белорусских коллаборационистов» (тоже выдержка из экспертизы).

Обвиняемые сами приглашают историка – кандидата исторических наук Александра Гронского. И он в суде проговаривает, казалось бы, известные вещи: об общерусской святой Ефросинье Полоцкой, о возникновении белорусской государственности при создании БССР (а не Речи Посполитой), о древних и отнюдь не исключительно белорусских корнях так называемого белорусского национального орнамента, о западнорусском языке...

Почему Россия отнюдь не озабочивается укреплением этой – общерусской – истории, объединяющей нас с Западной Русью?

Если уж мы не защитили журналистов от ареста – какой знаковой возможностью было бы заявить сейчас о своем взгляде на большую русскую историю! В конце концов: ведь это именно она дает нам право рассуждать о «сферах влияния». Нет большой русской истории – нет и сфер влияния, и не понятно, почему Белоруссия не должна стремиться на Запад.

...По большому счету меня саму от сидения на этой скамье подсудимых уберегло лишь российское гражданство.

Еще в конце 2014 года, когда вышел мой первый репортаж после поездки в Белоруссию (не благостный, но и огульно не хулящий), моему тогдашнему работодателю довелось выслушать немало неприятных слов от белорусской стороны.

Они и тогда не стеснялись вмешиваться в дела российских СМИ – а чем все эти годы занимаемся мы?

По моему глубокому убеждению, суд над пророссийскими журналистами не должен проходить втихаря. Более того: это один из исполненных смысла моментов, которые даже больше говорят о том, что будет завтра, нежели о происходящем сегодня.""

https://vz.ru/opinions/2017/12/28/901817.html

Как Витебск стал "белорусским"

"Ещё в январе 1919 года Витебский губком РКП (б) выступил категорически против создания Белорусской республики: «Выслушав доклад об образовании Белорусской Республики, комитет Витебской организации РКП (большевиков) самым решительным образом высказывается против раздробления Советской России на ряд мелких «самостийных» республик. РКП (большевиков), являясь сторонницей принципа самоопределения вплоть до отделения, в то же время стремилась и продолжает стремиться не к раздроблению сил пролетариата путём воссоздания новых государств, новых национальных границ, а к более тесному их сплочению, к преодолению всяких местничных, ослабляющих силу пролетариата тенденций.

Что касается данного конкретного случая — создания Белорусской Республики, то создание таковой не оправдывается никакими соображениями. Край уже давно русифицирован, языка и национальной культуры нет. Белорусских тенденций в широких пролетарских и крестьянских массах не имелось и не имеется.

Рассматривая этот акт как интеллигентную затею заразившихся национализмом товарищей из Белорусского комиссариата и других коммунистов, Витебский комитет РКП (большевиков) заявляет, что пролетарские и крестьянские массы Белоруссии проникнуты глубоким стремлением к единству с остальной Советской Россией и чужды «самостийности»" (здесь и далее документы цитируются по книге «Государственные границы Беларуси: Сборник документов и материалов в двух томах». Т. 1. Минск, 2012)."
https://eadaily.com/ru/news/2017/02/05/kak-vitebsk-stal-belorusskim